Любовь - ловушка, от которой нужно держаться как можно дальше.

– Затем и нужны друзья. Кстати, если надумаешь его прикончить, я помогу спрятать труп.

– Дело не в том, что я контролирую каждый твой шаг и тебе нужно спрашивать у меня разрешения потусоваться. Нет, Миа. Меня разозлила твоя беспечность. Я весь вечер провел как на иголках, не имея ни малейшего представления, где ты и не попала ли в беду. Ты не отвечала ни на звонки, ни на эсэмэски. Я не знал, куда посылать шофера. Что мне оставалось думать? Может, твой труп уже валяется в мусорном баке?

Улыбаться с разбитым сердцем чертовски трудно. Может быть, это звучит вычурно, зато правильно.

Подчинение и бесхребетность не одно и то же.

Предвкушение и ожидание делают награду значительно сладостнее.

Он только что был властным и требовательным, а теперь его поцелуи наполнились нежностью и трепетом. До чего же сладко. Они напоминали любовников, помирившихся после затяжной ссоры и отметивших примирение пылким слиянием. Одна беда: ей было трудно назвать любовью избиение с последующим жестким сексом.
Это был только секс. Горячий, сумасбродный, сотрясающий тело, бесчувственный. И было опасно хотя бы ненадолго принять его за нечто другое.

Люди разводятся ежедневно. Я никогда не понимал, как можно однажды проснуться и заявить жене или мужу: «А знаешь, брошу-ка я тебя». Верность – не пустой звук, но сегодня никто не хочет усложнять себе жизнь. Все стало проще: нанял адвоката – и вперед.

– И я тебя не упрекаю. Но ты должна поступить так, как хочется тебе. Разберись, в чем счастье, и наплюй на чужие мнения и чужие слова.

– Я понимаю, – сказал Гейб. – На твоем месте я вел бы себя так же. Но Эш прав: она выросла. Пусть расправит крылья. Ты сам удивишься, на что она окажется способна без твоего кудахтанья.

– Да нет, нарушил. Спал или нет, ты все равно предал маму и свои брачные клятвы. Ты изменил если не физически, то духовно, а это бывает намного труднее простить.

Положение было идиотским. Джейс застал ее в кабинете Эша, с затычкой в заду, вставленной Гейбом, а сам Гейб в это время переваривал визит бывшей жены.

Что ж, любопытство — серьезная причина, чтобы подцепить мужика.

— Значит, ты была готова уйти, если бы тебе не понравились мои ответы?

Миа подняла голову, встретилась с ним глазами, выдержала его взгляд и кивнула.

Гейб с улыбкой взял контракт:

— Хорошо. Бизнес силен умением отказаться от сделки, если тебя что-то не устраивает. Ты вовсе не мышка, как кажется Джейсу. Думаю, из тебя выйдет отменный ассистент.

Она сказала, что ему придется ползти к ней на коленях. Что ж, он готов и ползти.

– Этому не пройти ни через месяц, ни через два, ни даже через год. Нельзя прожить с человеком тридцать девять лет и мгновенно разлюбить его лишь потому, что ты ему больше не нужна.

– А он прав, Джейс. Девочка-то выросла. Работай она у тебя, ты бы ее отправлял домой после каждого чиха.
– Ладно, сдаюсь. Убедили, – улыбнулся Джейс. Потом, уже серьезнее, добавил: – Я просто хочу ей добра и счастья. Она все, что у меня есть.

Никто в него так не верил – ни бывшая жена, ни те, кто был после нее. Все они стремились только нажиться и видели в нем богача, но никогда – человека.

– Но если он заявит, тебя арестуют, – убитым голосом отозвалась Миа. – Тогда все пропало. Он не стоит того, чтобы ты сел в тюрьму.
– Зато стоишь ты. Я готов умереть за тебя. Я готов отправиться за решетку, лишь бы не дать какой-то твари тебя истязать.