Цитаты из книги Making Money

A year ago he'd asked Adora Belle Dearheart to be his wife, and she'd explained that in fact he was going to be her husband.

Everyone knows that at the end of the week you never have quite as much money as you think you should.

У лорда Витинари была черная карета.

У других людей тоже бывают черные кареты.

Следовательно, не все обладатели черных карет – лорды Витинари.

Важное философское наблюдение, которое Мокриц, к вящему сожалению, забыл принять во внимание в пылу спешки.

Год назад он предложил Доре Гае Ласске стать его женой, и она объяснила ему, что вообще-то это он станет ее мужем.

Скорее всего, они рассмеются тебе в лицо, даже если просто сказать слово «сосиска»

Это мы проходили. Все погрузилось во тьму - а потом мне подарили новую жизнь. Но кто бы знал, что быть образцово-показательным членом общества окажется так непросто.

«<...>будь благосклонен к причудам ближних в надежде на то, что и к тебе отнесутся точно так же. Госпожа Торт ему нравилась, но она заблуждалась. Можно изменить то, каким ты сотворен. Если нет, надеяться не на что.»

«<...>Что обеспечит сохранность сбережений, которые все эти люди доверяют нашим кассам? – Не что, а кто. Я. Я лично прослежу, чтобы этот банк не прогорел. – Вы? – Да. – Ну конечно, человек в золотом костюме, – кисло сказал Бент. – А если больше ничего не поможет, станете молиться? – В прошлый раз сработало, – ответил Мокриц невозмутимо.»

«Кто-то должен сказать ей, что настоящее чувство стиля происходит от врожденного хитроумия и двуличия. Его нельзя купить»

«У входа произошла суматоха, и в зал ворвалась Пуччи Шик. Точнее, попыталась ворваться. Грамотное врывание нужно продумать и желательно отрепетировать. Нельзя просто импровизировать и надеяться на лучшее. Это обязательно кончится толкотней.»

- Ты сделаешь так, чтобы мы все разбогатели, господин фон Липвиг? «Ах, черт, - подумал Мокриц. - зачем они все здесь?»

• Я изо всех сил постараюсь прибрать к рукам ваши деньги, - пообещал он.

– Знаешь, а мне кажется, это что-то вроде хрена, – задумчиво проговорила Дора Гая.

– Прости?

– Ну… то есть хрен хорошо идет к сэндвичу с говядиной, и ты берешь немножко из банки. Но в какой-то момент одной ложки уже…

– Не хватает, – подхватил Мокриц завороженно.

– …И ты берешь две ложки, две перерастают в три, в конце концов хрена становится больше, чем мяса, и в один прекрасный день ты понимаешь, что мясо выпало, а ты даже не заметил.

На крыше Танти, старейшей городской тюрьмы, Мокриц был более чем мокр. Он достиг той точки, когда настолько промок, что должен был вот-вот достичь сухости с обратного конца.

Она курила так, словно объявляла сигарете войну.

Люди не возражают против длинных очередей, если видят, что они движутся.

В мире движения притягивает взгляд неподвижность.

Предположения и размышления всегда интереснее фактов.