Цитаты из книги Романы

К чему стремится всякое живое существо? Всякое живое существо стремится к удовольствию. Почему? Потому, что удовольствие есть высшее благо. Живите же мудро – стремитесь к устойчивому удовольствию.

Греми, Новый Мост! Я слышу, как в твоем шуме рождается от отца-шарлатана и матери-актрисы французская комедия, она пронзительно кричит, и грубое ее лицо обсыпано мукой!

В глазах у Жана Батиста в течение нескольких лет, вертясь как в карусели, пролетели вымазанные мукой и краской или замаскированные педанты доктора, скупые старики, хвастливые и трусливые капитаны. Под хохот публики легкомысленные жены обманывали ворчливых дураков-мужей и фарсовые сводницы-кумушки тарахтели как сороки. Хитрые, легкие как пух слуги водили за нос стариков Горжибюсов, старых хрычей били палками и запихивали в мешки. И стены Бургонского Отеля тряслись от хохота французов.

Так вот, этот самый дед Крессе свел удивительную дружбу с Жаном Батистом-малым. Что могло связать старика с мальчишкой? Разве что черт? Да, пожалуй, именно он!

Поклен-отец был настоящим коммерсантом, видным и уважаемым представителем своего почтенного цеха. Он торговал, и над входом в обезьянью лавку развевался честный флаг с изображением все той же обезьяны.

Однако в будущем комедиант не отрекся от своих обезьян и на склоне жизни уже, проектируя свой герб, который неизвестно зачем ему понадобился, изобразил в нем своих хвостатых приятельниц, карауливших отчий дом.

Его превосходительство
Любил домашних птиц
И брал под покровительство
Хорошеньких девиц!!!

— Ах! Оскорбление является обычной наградой за хорошую работу, — ответил Азазелло, — неужто вы слепы? Но прозрейте же скорей!

Слишком много горя сразу посылаешь, мать-заступница. Так в один год и кончаешь семью. За что?… Мать взяла у нас, мужа у меня нет и не будет, это я понимаю. Теперь уж очень ясно понимаю. А теперь и старшего отнимаешь. За что?… Как мы будем вдвоем с Николом?… Посмотри, что делается кругом, Ты посмотри… мать-заступница, неужто ж не сжалишься?… Может быть, мы люди и плохие, но за что же так карать-то?

Из года в год, сколько помнили себя Турбины, лампадки зажигались у них двадцать четвертого декабря в сумерки, а вечером дробящимися, теплыми огнями зажигались в гостиной зеленые еловые ветви

Не насилуйте свой талант! (Лафонтен)

Что же касается самого Поля Пеллисона, то он повёл себя не менее мужественно, написав в оправдание Фуке целое произведение под названием "Речи" и показав, таким образом, что друзей своих, каковы бы они ни были, он не предаёт. Король с большим вниманием прочёл произведение Пеллисона и поступил с автором мягко: он заключил его в Бастилию только на пять лет.

- Вы знаете, мастер, этот Вигарани-форменный висельник! Он спалил декорации и машины, чтобы все забыли о работах Торелли! - Я вижу, что он вполне театральный человек, этот Вигарани, - ответил на это Мольер. И действительно, Вигарани был глубоко театральным человеком, то есть не выносил никаких конкурентов, что, однако, не мешало ему быть первоклассным машинистом.

[Мольер] решил прибегнуть ещё к одному способу, для того чтобы вернуть пьесу к жизни. Способ этот издавна известен драматургам и заключается в том, что автор, под давлением силы, прибегает к умышленному искалечению своего произведения. Крайний способ! Так поступают ящерицы, которые, будучи схвачены за хвост, отламывают его и удирают. Потому что всякой ящерице понятно, что лучше жить без хвоста, чем вовсе лишиться жизни.

Роман был галантен, фальшив и напыщен в высшей степени. Парижане зачитались им совершенно, а для дам он стал просто настольной книгой, тем более что к первому тому его была приложена такая прелесть, как аллегорическая Карта Нежности, на которой были изображены Река Склонности, Озеро Равнодушия, Селения Любовные Письма и прочее в этом роде.

Простое зеркало, в которое смотрелись драгоценные, превратилось, на их языке, в "советника грации". Выслушав какую-нибудь любезность от маркиза, дама отвечала ему: - Вы, маркиз, подкладываете дрова любезности в камин дружбы.

Непостоянны сильные мира сего! - говорил Мольер Мадлене. - И дал бы я совет всем комедиантам. Если ты попал в милость, сразу хватай все, что тебе полагается. Не теряй времени, куй железо, пока горячо. И уходи сам, не дожидайся, пока тебя выгонят в шею!

Вот говорят, - рассказывал на всех перекрёстках д'Ассуси, - что самому лучшему из братьев через месяц уже надоедает кормить своего брата. Но эти, уверяю вас, гораздо более благородны, чем все братья, вместе взятые!

Актеры до страсти любят вообще всякую власть. Да им и нельзя её не любить! Лишь при сильной, прочной и денежной власти возможно процветание театрального искусства.