Цитаты из книги Мой мальчик

А что тут смешного? Вообще-то, ничего, если только ты не из тех, кто вечно ищет, над чем бы посмеяться. К сожалению, по опыту он знал, что большинство детей относятся именно к этой категории.

В конце концов, ответ "не знаю" — самый честный из всех, правда?

- Многие из нас провели полжизни в поисках кого-то, не настолько непохожего на нас, и все не нашли его. - Это так трудно? - - Это самое трудное на свете.

Тогда он был идиотом, но, по крайней мере, идиотом с убеждениями, с системой ценностей; теперь он был на пару сотен лет старше, с коэффициентом интеллекта на пару баллов выше и без каких бы то ни было жизненных ориентиров. Уж лучше быть идиотом. В прежней его жизни ничьи проблемы Уилла не касались, а теперь его касались проблемы всех и каждого, и он не знал решения ни одной из них. Так что же тогда приобрел от этого он сам и окружающие его люди?

Конечно, Маркус был прав, но какой толк в этой правоте, когда весь мир вокруг не прав?

Всё дело в этом свитере. Они не хотят, чтобы я его носила, а я не собираюсь его снимать. Так что будет мне выволочка

Значит, таким, как он, в те времена оставались только книги. Книги! Ему точно пришлось бы найти работу, иначе он бы просто свихнулся.

Господи, как людям удается пережить детство, не в пав в многолетнюю спячку? Если бы ему предложили заново пережить собственное детство, то, едва потеряв интерес к Кристоферу Робину, он бы погрузился в спячку и попросил разбудить себя только тогда, когда придет время жить по-настоящему.

"...и Уилл начал понимать, что порой хорошие новости приходят к нам в облике, не сулящем ничего хорошего"

Он мог бы научить себя говорить "извините", "спасибо" и "пожалуйста", это как раз просто, но он не представлял, как быть со всем остальным. Он даже не знал, что такое это "все остальное". До сего дня он и не догадывался, что "все остальное" существует. Всякий раз, думая об этом, он возвращался к извечной проблеме: их было всего двое, и по меньшей мере один из них — по меньшей мере — был ненормальным.

Теперь он нашел свое призвание. Ему мнилось, что он помог Энджи, переспав с ней (хотя, признаться, в этом была и некоторая доля личного интереса), а теперь время попытаться выяснить, можно ли помогать людям, не ложась с ними в постель. Ведь должен же быть способ? Другим же это удавалось, например Матери Терезе, Флоренс Найтингейл[34]и прочим, хоть он и подозревал, что на поприще добрых дел у него будет несколько иной путь.

Они дважды сходили с мамой в кино, на "Один дома-2", который явно уступал первой части "Один дома", и на "Дорогая, я увеличил детей", который тоже уступал фильму "Дорогая, я уменьшил детей", и мама сказала, что современное кино — слишком коммерческое и что, когда она была маленькой… ну, а дальше он забыл

Если уж влюбляешься в кого-то красивого, умного и тому подобное, ощущение того, что ты полный кретин, не дает тебе преимущества.

— Кто эти люди на плакатах? С саксафонами и трубами?
— Саксофонисты и трубачи.
— Но кто они такие? И почему ты повесил их на стену?
— Это Чарли Паркер, а это Чет Бэйкер. А на стену я их повесил, потому что мне нравится их музыка и потому что они крутые.
— А почему они крутые?
Уилл вздохнул:
— Не знаю. Видимо, потому, что принимали наркотики и умерли.

Если ты всю жизнь только и делал, что ничего не делал, в итоге и получится ничего.

Она не уставала повторять, что только глупые люди судят о других по одежде и прическе; она не давала ему смотреть низкопробные передачи, слушать низкопробную музыку и играть в низкопробные компьютерные игры (а низкопробными она считала все игры), а значит, если ему хотелось заняться хоть чем-то, что делают все нормальные дети, ему приходилось спорить с ней часами.

Просто дело в том, что для человека, у которого уже есть опыт притворства, перспектива вступить в клуб родителей-одиночек, не будучи родителем-одиночкой, не является такой уж пугающей и не составляет особой проблемы. Если это не получится, то просто придется попробовать что-нибудь другое. Ничего особенного.

Маркус кивнул, и Уилл понял, что Сьюзи сказала именно то, что нужно: неужели кто-то поверит, что Фиона такая же, как эти отщепенцы, если у нее есть такие друзья? На этот раз Уиллу показалось, что Маркус задался не тем вопросом. Правильный вопрос был: "А какая между ними разница?" Потому что если единственной вещью, отличавшей Фиону от всех этих людей, были ключи от машины в руках Сьюзи да еще дорогая одежда Уилла, то это означало, что у нее серьезные проблемы