Цитаты из книги A Foreign Country

В конце концов, ведь именно так они и хотели думать. И они заслуживали того, чтобы оставаться в своем неведении.

Ему вдруг пришло в голову – возможно, слишком поздно, – что кто-то вполне может наблюдать за ним и в данный момент. Поставить в каюту миниатюрную, самую простую камеру, работающую при плохом освещении, – это было элементарно.

Книга была открыта на другой странице. «Постскриптум» было последним стихотворением в сборнике, но сейчас он смотрел на «У источника», четырьмя страницами раньше. Кто-то брал его книгу и не позаботился о том, чтобы открыть ее на той же странице, что и было. Кто-то осматривал его каюту.

Это было очень грустное и тягостное ощущение, в какой-то мере даже напоминающее половое бессилие, но ему совершенно не хотелось спать с этой женщиной, извиваться с ней на кровати размером чуть больше коврика для йоги.

Работа шпиона – это ожидание.

В конце концов Том наткнулся на Франсуа случайно, как человек, который вдруг нашел нужную улицу без всякой карты. Месье Мало стоял на солнечной палубе и смотрел вниз, на бурлящую за бортом морскую воду и на берег Туниса, уже затянутый туманной дымкой.

– Это непостижимо. Я обожаю Францию, мне все в ней нравится. Большие города – Париж, Марсель, еда, вино, фильмы… – Бла-бла-бла… – вставила Эльза. – …но Ницца… она похожа на тематический парк с аттракционами. – В ней нет души, – добавила она. Том секунду подумал. – Точно. Да. Нет души.

Том вспомнил свой последний визит в Ниццу; он провел здесь одну ночь в 1997-м, разрабатывая одного из боевиков Подлинной Ирландской республиканской армии, который завязал дружбу с довольно противным отмывателем чеченских денег и гостил у него на вилле в Вильфранше.

Все документы на имя Стивена Юниака Найт оставил в конверте на пассажирском сиденье. Там были не только паспорт, кредитки и права, но и целый набор мелочей из повседневной жизни англичанина: карточки постоянного покупателя из разных магазинов, членская карточка в ботанический сад (точнее, в сады Кью), страховка на машину. И даже потертые фото несуществующей жены Юниака и его несуществующих детей, которые предполагалось носить в бумажнике.

И все началось. Игра. Танец. Но из тех сорока пяти минут, что они провели вместе, большая часть была занята откровенным флиртом. Мадлен Бриве обрушила на Стивена всю мощь своего сексуального желания.

Последний раз женщина разглядывала его с таким неприкрытым интересом лет сто назад, и Том немедленно заподозрил какой-то подвох.

– Если бы ты был моим любовником и проводил столько времени с телефоном в руках, я бы тебя бросила, – заметила Эльза.

Том поднял голову и улыбнулся:

– Будем считать, что я предупрежден.

«Если бы мне пришлось выбирать между изменой родине и предательством друга, я надеюсь, что у меня хватило бы мужества изменить родине», – подумал Том, припомнив Э. М. Форстера.