Кэрри

"Но ведь сумасшествие и суеверие это не одно и то же?" робко спросила жена писателя.
"Вы полагаете?" сказал редактор.

Наше рациональное сознание сопровождается плохим стереоаккомпаниментом нашего иррационального бессознательного.

В сущности, я подчинился суеверному импульсу. Существует множество людей, которые никогда не пройдут под приставной лестницей и не откроют зонтик в комнате.

... ее муж настолько отделил свой дар от своего сознания, что верит в существование какого-то эльфа в своей пишущей машинке.

Пытаться понять, что такое блуждающая пуля, это примерно то же самое, что и пытаться разобраться, как у ленты Мебиуса может быть только одна сторона.

... американские читатели не желают больше иметь дело с очередным рассказом о том, как весь мир сходит с ума и рушатся связи между людьми. Очень популярные темы в литературе двадцатого века. Все классики к ним обращались, и в результате они захватаны до невозможности.

Чему обычно учат в колледже начинающих писателей? Писать о том, что хорошо знаешь.

Этот корабль, подумал писатель, называется старость. Никто особенно не желает на нем путешествовать, но каюты всегда переполнены. Да и трюм тоже, если уж на то пошло.

Они все меня ненавидят, и это никогда не кончится. Им никогда это не надоест.

— Что ты со мной делаешь? — прохрипела она.
— Пытаюсь представить себе, как работает твое сердце, — ответила Кэрри. — Когда представляешь себе что-то, получается гораздо легче. Твое сердце — это большой красный комок мышц. Когда я пользуюсь своим даром, мое сердце начинает работать быстрее. А твое сейчас замедляется… Так… еще медленнее…