Цитаты из книги Кэрри

Вот бы этот день настал прямо сейчас, и Христос явился бы не с агнцем и пастушьим посохом, а с булыжником в каждой руке, чтобы крушить насмешников и мучителей, чтобы с корнем вырывать и уничтожать визжащее от страха зло – ужасный Христос, кровавый и праведный...

Но жалость- это все равно что припарки. Жалеть можно о пролитом на скатерть кофе или о промахе в боулинге. А истиная скорбь так же редка, как и истиная любовь.

Одноклассники из числа оставшихся в живых также отзываются о нем очень хорошо, и это важно помнить. Событие, которое пресса окрестила «ночью выпускного бала», пережили только двенадцать одноклассников Томми Росса. Не присутствовали на балу в основном непопулярные в своих классах ученики. И если уж даже эти «отверженные» говорят о нем как о дружелюбном, добродушном парне (многие называли его «славным сукиным сыном»), то гипотезе профессора Джерома наносится существенный удар…

однако ей не хотелось ни говорить сейчас об этом, ни лгать

Очевидно, мужчины в большинстве своём не склонны ждать от своего пола проявлений альируизма.

...и всю жизнь у меня будет прошлогодняя модель...

...если они проявят хотя бы какие-то признаки честности, - если будут ссориться, драться или откажуться улыбаться каждому, кто этого ожидает.

О как мне хотелось бы песню найти,                 Чтоб песней тебя от безумья спасти,                   Чтоб душу согреть и унять твою боль,               Что питает никчемное знание...

о как мне хотелось бы песню найти,
чтоб песней тебя от безумья спасти,
чтоб душу согреть и унять твою боль,
что питает никчёмное знание...

сияет ярко божья милость,
его маяк неугасим,
а мы, как завещал господь,
огонь на берегу храним...

Ralph was a construction worker, ad people on the street said he carried a Bible and a .38 revolver to work with him every day. The Bible was for his coffee break and lunch. The .38 was in case he met Antichrist on the job.

Make the punishment suit the crime.

Наконец - то взялся за Стивена Кинга!

Буду потихоньку читать его романы!

Это продолжалось бесконечно, и я даже не могу вспомнить, с чего все началось. На ее месте я бы просто не выдержала. Нашла бы большой-большой камень и спряталась под ним от всего мира.

И конечно же, Крис ударила ее в самое больное место: она действительно лицемерила, чего уж там. Укрытый глубоко-глубоко, в душе жил ненавистный точный ответ: то, что она покорно приняла наказание и каждый день ходила в спортивный зал, где под присмотром мисс Дежардин они целый час потели, выполняя упражнения и бегая кругами, не имело ничего общего с благородством.

Люди не становятся лучше-только умнее. Они не перестают отрывать музам крылышки, а лишь придумывают себе гораздо убедительные оправдания. 

Однако где-то в душе у миссис Хоран все еще держится тонкий неизбывный налет Новой Англии, и, когда реа говорит о Кэрри Уайт, лицо её приобретает странное, мучительное выражение - что-то напоминающее скорее о книгах Лавкрафта, нежели о калифорнийских персонажах Керуака.

Боль в животе то накатывала, то снова отпускала, и Кэрри то замедляла шаг, то снова двигалась быстрее, как машина с разлаженным карбюратором.