Цитаты из книги Кэрри

У правдивых историй есть очень удобное свойство: достаточно рассказать, что случилось, а решать вопрос, почему, можно предоставить самим слушателям. Как правило, вообще никто не знает, почему что-то случается, особенно те, кто утверждает, что знают

На этот раз покраснела Крис: кровь прилила к лицу так стремительно, словно ее внутреннее солнце вдруг заслонило красное облако.

Он сел рядом с Крис, приобнял и тут же принялся поглаживать ее плечо. Лицо его при этом хранило совершенно безучастное выражение – словно он щупал кусок говядины.

Чистота сродни Святости

«Торп считал, что у каждого форнита есть небольшое устройство, нечто вроде бесшумного ружья, заряженного… порошком счастья — я думаю, так это следует назвать. А порошок счастья… назывался форнус», — закончил редактор, широко улыбнувшись.

И тут меня посетило одно из тех ужасных видений, что, наверное, уготованы лишь мужьям и отцам: стекло, взрывающееся внутрь с тяжелым, похожим на кашель треском; кривые стрелы осколков, летящие в обнаженный живот жены и в лицо сына. Никакие ужасы инквизиции не сравнятся с судьбами близких людей, которые может нарисовать обеспокоенное воображение.

Макбет убила сон, а Кэрри убила время.

Секунду она стояла не двигаясь, затем обошла его и направилась к выходу. Остановилась, повернулась к нему, и тут наконец Томми разглядел в ней и гордость, и какое-то даже величие - нечто, осознал он, столь для нее естественное, что Кэрри, возможно, и сама этого не понимала.

Там вечность!

Товарки заклеванной птицы не поднимают ее нежно из пыли, нет — ее быстро и безжалостно добивают.

Это вызвало у меня внезапные угрызения совести, и мне срочно потребовалось выпить

Да, она немного полновата в талии, но иногда ей становилось так паршиво, одиноко и тоскливо, что единственным способом заполнить эту зияющую заунывную пустоту было есть, есть и есть.

- я тебе нравлюсь?

• ты удивительно красива.

Лихорадочное ощущение, что её насилуют где-то в самых сокровенных уголках души, постепенно исчезало.

Она запретила ей купаться. И хотя Кэрри все равно купалась и даже смеялась, когда ее топили целой компанией (до тех пор пока в легких не осталось воздуха — а они снова и снова заталкивали ее в воду — и она, испугавшись, не начала кричать), и участвовала в любых лагерных мероприятиях, над молельщицей Кэрри постоянно издевались и подшучивали.

Она села в маленькое кресло-качалку у окна - кресло, купленное на свои собственные деньги, - и закрыла глаза, стараясь избавиться от мыслей о Них и от всех других беспорядочных, ненужных мыслей - будто подметаешь пол: поднимаешь краешек сознания, словно ковер, и заметаешь туда весь мусор. Все. Готово.

Опасное, древнее, невыразимо греховное Нечто...