О дополнительной комплектации британского автопрома
Столь любимая мной Леди Агата Кристи не всегда писала детективные романы. Иногда, в ее творчестве встречаешь удивительно психологические вещи, приоткрывающие читателю глаза на очевидное, но всегда старательно замаскированное. То самое бревно в собственном глазу, пресловутое и неискоренимое. Или истории с мистическим флером, предполагающие небольшую загадку, о которой мы можем всегда сказать:"В мире так много непознанного..."
Или, как в данном небольшом рассказе, о преступлении, которого не было. Кристи просто "остановила" в финале своего героя. Не позволила сделать шаг в сторону авантюрную и манящую, которая могла бы принести ему ещё больше адреналина...и возможность окончательно попрощаться с законопослушностью и добропорядочностью.
Эдвард Робинсон был влюблен с осложнениями. Лёгкая нерешительность его характера просто напрашивалась на подкаблучный формат в отношениях. Мод, безусловно, чувствовала этот нюанс и умело использовала его со своей стороны. Благоразумие и здравый смысл сделали девушку многочисленных достоинств и белой шеи немного резковатой...и очень практичной. Осознавая что именно из таких, целеустремлённых, умных и во всем правых, получаются прекрасные жены, наш герой хмурился, но не роптал. И всё таки в вагоне метро, направляясь по месту службы в процветающей фирме, Эдвард мечтал о гордой и чувственной Марчесе Бьянко. И о том чтобы в его невесте Мод было побольше недостатков и поменьше добродетелей.
Странно осознавать, но именно добродетели и подтолкнули мистера Робинсона на отчаянный поступок. Вместо рождественского ужина с родителями Эдвард собирался предаться шоппингу и совершить небольшое путешествие. В отчаянно крупном формате. Его дразнили пятьсот нечаянно полученных фунтов в кармане и манил маленький двухместный автомобиль, переливающийся лаком и хромом. Отринув воспоминания о потраченных накануне в кино двух фунтах и четырех пенсах, Эдвард ринулся с головой в авантюру, не предполагая как изменится его жизнь.
Машина, алые губы Марчесы Бьянко и изумительная доблесть Билла, опьянили и ввергли в пучину приключений. Погода способствовала. Гайд-парк, мост Патни, ленч в старой гостинице и прогулка по заснеженным холмам. Эдвард бунтовал со вкусом и размахом. И даже то что ему каким-то образом удалось перепутать машины и обнаружить в бардачке записку и бриллиантовое колье, совсем не напугало его. История набирала обороты, подталкивая мистера клерка в высшее общество. Кое о чем умолчав, Робинсон отлично провел время в «Ритсон», успешно потанцевал со знаменитой и прекрасной леди Норин в «Пале де Данс» и деятельно приобщился к настоящим «кражам со взломом».
Он смог сказать новой знакомой, так похожей на Марчесу Бьянко:"Мы же друзья!" и не переступить ту самую тонкую грань между рискованной игрой и преступлением. Алая машина рванула вперёд, оставляя позади романтическое приключение и сказочную леди, поцеловавшую его на прощанье. А в день Рождества Эдвард Робинсон ровно в полдень уверенно вошел в маленькую гостиную дома в Клафаме... Чтобы оставить навсегда в прошлом чувство материнской снисходительности в глазах Мод. И насладиться страхом и восхищением. Краткая речь окончательно обозначила перспективы на будущее. Двадцать четыре часа в роли мужчины, избавили его от образа растяпы и это, явно пошло на пользу.
Вот так леди Норин, Марчеса Бьянко и Билл остались на страницах экзотических романов. А Эдвард Робинсон своими руками изменил будущее. И стоило это ему все ничего - пятьсот фунтов британского казначейства.
48 понравилось
