Юная леди Гот и призрак мышонка

– Как говорит доктор Джинсон, если человек устал от сюрпризов, он устал от жизни

Но было уже так поздно, что начинало становится рано.

К самой Аде никто не обращался: она была ещё ребенком и заведомо не могла сказать ничего интересного. А кроме того, все они были слишком заняты теми умными мыслями, которые должна были высказать сами.

– Я простой фавн – наполовину козёл, наполовину букинист.

...лорд Гот вбил себе в голову, что детей должно быть хорошо слышно, но не видно.

Мы оба получили по именному приглашению, но кто-то, на кого я не хочу указывать копытом, тут же сожрал оба...

• Извини, - проблеял господин Омалос, - скозлил!

– Как говорит доктор Джинсон, если человек устал от сюрпризов, он устал от жизни, – немедленно добавил Макдуф из коляски, привинченной сбоку к беговелу доктора.

«Было уже так поздно, что начинало становиться рано»

Обнаружив, что Ада ничуть не трудный ребенок и перевоспитывать её не требуется, Мораг Макбее была так разочарована, что немедленно покрылась сыпью и была вынуждена уехать в родные края - лечиться.

На кухне хозяйничала миссис У‘Бью – очень толстая, очень шумная и очень опасная – опаснее любого призрака.

Никогда не поздно узнать что-то новое.

Марианна, увлёкшись, надела слишком откровенную блузку, подхватила ужасную революционную лихорадку и была вынуждена уехать

Я простой фавн - наполовину козёл, наполовину букинист. У меня вкус к старым книгам, а если они пыльные, так ещё лучше. Но я обкусываю только края, никогда не уничтожаю сами слова - чернила, знаете, горчат...

Она взглянула на свои скрипучие башмаки, потом снова на Эмили:

• Я ношу их только потому, что этого требует мой отец. Он полагает, что детей детей должно быть хорошо слышно, но не видно.

С правильно подобранным зонтиком, – объяснила она Аде, – можно одолеть любую опасность, отвести любую угрозу… – она нажала защёлку, зонтик раскрылся, – и даже не промокнуть!

Такое старое и большое поместье, как Грянул-Гром-Холл, не могло, разумеется, обойтись без пары-тройки призраков. В большой галерее лунными ночами изредка являлась Белая монашка, в малой галерее порою проплывал Чёрный монах, а по перилам парадной лестницы в первый вторник каждого месяца съезжал Бежевый викарий.

– Мой создатель месяц выдерживал меня в банке с клеем, а потом вернул к жизни ударом молнии.

Нет, у Ады не было проблем с гувернантками; как правило, они ей нравились, и она старалась себя хорошо вести и прилежно заниматься.
Проблемой были сами гувернантки.

К сожалению, всё с самого начала пошло наперекосяк, – продолжал он, покачивая головой. – Мою левую ступню украла собака мясника. Студент пришёл в ярость.