Я всегда могла пустить слезу в случае необходимости. Что, черт побери, со мной произошло? Я становлюсь черствее? Вот что значит двенадцать лет?

— Но почему? С чего ему это делать?
— Есть много, друг Горацио, такого, что тебе и не снилось, — с эффектной улыбкой сказал Адам.
Почему люди вечно цитируют мне эту заезженную старую фразу? Последний раз это был доктор Дарби, а до него сестрица Даффи.
Почему люди всегда цитируют «Гамлета», когда хотят казаться умными?

— Можно ли мне воспользоваться туалетом, пока я тут? — прокричала я с неожиданной назойливостью. — Боюсь, я…
Я не уточнила, но нужды в этом не было. Человеческое воображение способно на все, когда ему позволяют самостоятельно заполнить пробелы.

Все спальни в Букшоу — это огромные, продуваемые ветрами пустоши, больше подходящие для роли самолетных ангаров, чем для сладких снов...

Почему люди всегда цитируют "Гамлета", когда хотят казаться умными?
По мне, так слишком много Шекспира!

Пресса безжалостна, и церковь тоже.

— Антигона, — обратился он к жене, — будь добра, отвези мисс де Люс и ее сестер в Букшоу в своей машине. Я загляну позже на чай и допрос.
Чай и допрос?
Я обожаю этого человека! Просто обожаю!
— Благодарю, инспектор, — сказала я. — Ужасно мило с вашей стороны.

Я мысленно загибала пальцы, пересчитывая жертвы: Гораций Бонепенни, Руперт Порсон, Бруки Хейрвуд, Филлис Уиверн…
Еще один труп, и можно будет загнуть все пальцы одной руки.

В вопросе смерти доли секунды могут решить — виселица или похлопывание по руке.

Может ли быть так, что хорошее прибывает и убывает, как луна, и только зло постоянно?

— Цианистый калий… стрихнин… мышьяк… — я громко произнесла их названия. Вот что я называю моими «успокоительными химикалиями».

Это место было наполнено такой совершенной тишиной, какая бывает только в церквях — такой обширной, бесконечной и громкой, что ушам больно.

— Господи боже мой, — сказал он. — Я, разумеется, слышал о твоем знаменитом химическом кабинете, но я понятия не имел…
— Мало кто имеет, — ответила я. — Стараюсь сохранять его приватным, насколько возможно.
— Тогда мне оказана великая честь.
— Именно, — сказала я.
Нет смысла изображать притворную скромность, когда обладаешь сокровищем.

Ты всегда должна помнить, что за великие дары приходится дорого платить.

Разумная девочка. Бездна здравого смысла.

--Что ты делаешь? -- спросил он, подойдя на опасно близкое расстояние, как будто хотел посмотреть на мою страницу. Если есть то, что я искренне презираю, так это когда заглядывают сзади через плечо.

В день, когда пекут блины, - я сухо сглотнула, припомнив тарелку с резиновыми плоскими покрышками, которую миссис Мюллет поставила перед нами в то злосчастное утро.