Дьюма-Ки

— Я сожалею, Эдгар, — подал голос Джек. — Примите мои соболезнования. Я понимаю, горю этим не поможешь, но...
— Поможешь, — ответил я, и, возможно, со временем действительно бы помогло. Если бы я продолжал так говорить, если бы старался так думать. Вот этому несчастный случай точно меня научил: единственный способ жить - это жить. Говорить себе: "Я могу это сделать", - даже зная, что не можешь.

Нашу историю Джек выслушал с нарастающим удивлением, но без недоверия, потому что принадлежал к поколению (мне пришлось напомнить себе об этом), выросшем на телесериалах "Секретные материалы" и "Остаться в живых".

А вдруг все картины (и инструменты, которые при этом использовались) - от наскальных рисунков в пещерах Центральной Азии до "Моны Лизы" - хранят в себе память о своём создании и создателях, вдруг она остаётся в мазках, как ДНК?

Он слишком разжирел. Только сам он этого не замечал. И дочери не замечали. Любящие глаза не замечают.

Они зааплодировали. Будто начался артиллерийский обстрел. Я приказал себе бежать со всех ног. Я приказал себе грохнуться в обморок. Не сделал ни первого, ни второго. Как во сне (в дурном сне) я вышел на сцену. Время вдруг замедлилось. Я видел, что все места заняты, но при этом все места свободны, потому что зрители вскочили - они аплодировали мне стоя. Надо мной, по купольному потолку зала летали ангелы, не обращая внимания на земные дела, и мне захотелось стать одним из них.

— Дорогой, живи, как должен жить. Чак Берри, тысяча девятьсот шестьдесят девятый год.
Берри Чарльз «Чак» Эдуард Андерсон (р. 1926) — легендарный. певец и музыкант, стоявший у истоков рок-н-ролла.

Ты думаешь, мисс Истлейк старая? Я видел, как в день мертвых по улицам Гвадалахары носили мексиканские мумии, которые выглядели получше этой бабули. Ее лексикон состоит главным образом из двух фраз. Одна - вопросительная: "Ты принес мне печенье?" Вторая - повествовательная: "Рита, дай мне полотенце, я думаю, с пердой вылетел кусок говна".

Начните с того, что вы знаете, а потом вновь откройте для себя известное вам. Искусство - магия, спорить тут не о чем, но всё искусство, каким бы странным оно ни казалось, берет начало в привычной повседневности. Поэтому не удивляйтесь экзотическим цветам, выросшим на обычной почве.

Хочет ли увиденное высказаться, даже если мозг поврежден? Травмирован? Должно хотеть, должно.

Я смотрел в потолок, и мне хотелось, чтобы эта жизнь закончилась. Несчастная жизнь, которая так хорошо начиналась. Я думал, что в эту ночь мне больше не заснуть, но тем не менее заснул. В конце концов мы всегда избавляемся от наших тревог.
Так говорит Уайрман.

Уайрман говорит, когда дело касается давно ушедших дней, мы склонны подтасовать карты.

And of our memories, of course. They have voices, too. Ask anyone who has ever lost a limb or a child or a long-cherished dream. Ask anyone who blames himself for a bad decision, usually made in a raw instant (an instant that is most commonly red). Our memories have voices, too. Often sad ones that clamor like raised arms in the dark.

I mentioned this once to Wiremen and he said life is like Friday on a soap opera. It gives you the illusion that everything is going to wrap up, and then the same old shit starts up on Monday.

Stay hungry. It worked for Michelangelo, it worked for Picasso, and it works for a hundred artists who do it not for love (although that may play a part) but in order to put food on a table. If you want to translate the world, you need to use your appetites. Does this surprise you? It shouldn`t. There`s nothing as human as hunger. There is no creation without talent, I give you that, but talent is cheap. Talent goes begging. Hunger is the piston of art.

Healing is a kind of revolt, and as I think I`ve said, all successful revolts begin in secret.

Роби свій день, і хай твій день робить тебе.

Может si, а может нет

Колебаться — верный способ разрушить заклинание, когда оно только формируется, когда оно всё ещё хрупкое.

04.11.2012, воскресенье