Дети восьмидесятых

Воспитанный человек не преступает границ не из страха наказания, а потому, что совесть не позволяет.

Самое простое — повторить русскую поговорку: «Ты меня, работушка, не бойся, я тебя, работушка, не трону!» — и завалиться на печь.

Неужели Время, в котором пока царят карьеристы, приспособленцы и бездари, сомнёт, подчинит своим бесчеловечным правилам, и мы окажемся бессильны? Но сдаваться мы не собираемся.

приучая ребят болтать и попусту трепать высокие слова, обозначающие дорогие для нас понятия. Мы не покладая рук учим их гнать показуху, развиваем словоблудие, неразборчивость, безвкусицу. С детства и, возможно, навсегда отвращаемся от поэзии.

«А я чё, я ничё! Другие вон чё, и то ничё, а как чё — так сразу вон чё, вон чё!» Это одна оболочка без смысла, форма без содержания. Произносить её рекомендовали жалобным тоном.

Цепь такая: начал работу — наткнулся на препятствие — появились отрицательные эмоции — пропал интерес — бросил работу. Главное звено, с которого начинается поломка, — препятствие.

Расположить бы после него другие звенья: препятствие — появились положительные эмоции — усилился интерес — волевое усилие — радость (дело сделано) — уверенность в своих силах и гордость.

На жиденькой основе мечтаний, самокопаний и прожектов, замешанной на безделье, никогда ещё не вырастало ничего порядочного.

Сильные люди .. соглашаются под девизом: «Я не потому с вами, что вас много, а потому, что вы правы, а я ошибался».