Ничто так не убеждает нас, как глубокая вера другого человека. Она влияет даже на людей неверующих.

Урбен Грандье был не колдун, а учёный, - это совсем другое. Урбен Грандье будущее не предсказывал. Он знал прошлое, а это иной раз бывает гораздо хуже.

Ничто так не убеждает нас, как глубокая вера другого человека

— У вас есть какой-нибудь определенный план? — спросил Арамис.

— Эх, — сказал Портос, — нет ничего невозможною, когда есть хороший план.

— У меня нет никакого плана, — сказал Атос, — д'Артаньян что-нибудь придумает.

Д'Артаньян пожал плечами, и они пустились в путь.

— В минуту смерти преступления других кажутся очень малыми в сравнении со своими собственными.

Но я, что я из себя представляю? Двадцать лет ношу латы и рейтузы, а все сижу в том же, притом незавидном, чине, не двигаюсь ни взад, ни вперед, не живу. Одним словом, я мертв. И вот, когда мне представляется возможность хоть чуточку ожить, вы все подымаете крик: «Это подлец!

"Шотландец клятву преступил,за грош он короля сгубил"

А известно, что никогда неприятельская армия не бывает так близка, а следовательно, и опасна, как в тот миг, когда она вдруг бесследно исчезает.

... умейте отличать короля от королевской власти. Когда вы не будете знать, кому служить, колеблясь между материальной видимостью и невидимым принципом, выбирайте принцип, в котором все.

Ну а когда едешь шагом зимой, в пасмурную погоду, по скучной дороге, нечего больше делать, кроме того, что делает, по словам Лафонтена, заяц в своей норе: размышлять

Надо считаться с положением людей, с которыми имеешь дело.

Будем же искренни друг перед другом, даже если эта искренность выставляет напоказ наши хорошие качества.

Если умеешь плавать, можешь плавать везде.

Великие мира сего неблагодарны.

Деньги никогда не мешают. Если их нет, то можно обойтись, а если они есть, то дело пойдет от этого быстрее и лучше.

Оттузил, отделал, не все ли равно, - разве это не одно и то же? Все эти сочинители слов ужасные педанты.

Наставления полезны для ребенка, но добрый пример еще лучше.

...тенью Ришелье был Мазарини.

Размышлял о жалкой природе человека, всегда недовольного тем, что у него есть, и постоянно стремящегося к тому, чего у него нет