В поисках чудесного

Бывают книги, которые пришли не вовремя, в данном случае – поздно. Попадись мне «В поисках чудесного», когда я жила в Санкт-Петербурге и томилась жаждой о чудесном, я бы проштудировала ее от и до и попыталась бы дописать пару формул. Но она материализовалась уже после того, как я сама отправилась на поиски чудесного, куда-то лезла в Гималаях и Тибете, читала мантры козлам в монастыре в Катманду, искала гуру в Индии, сидела в затворе в Бирме и реанимировалась после этого на Бали.

Все прошло, стремление к чудесному – тоже, был период когда мне, до этого глотавшей книги тоннами, сама идея чтения стала казаться абсурдной – много букв, а смысл? Не читала почти ничего два года. Мир был холоден, пуст и обезбуквлен.

И тут в мою пустоту вплыл Петр Демьянович Успенский (как это случилось – тема для отдельной истории). Первый заход закончился на первой главе. На второй раз я прорвалась чуть дальше, но тоже недалеко. Но почему-то во мне засела мысль, что эту книгу надо прочитать. Я скачала английскую оригинальную версию и почему-то пошло лучше. Прочитала.

На самом деле, я ничего бы не потеряла, если бы «В поисках чудесного» не было в моей жизни, хотя для кого-то эта книга может стать откровением. Идея, что человек – это мыслящий автомат была революционной для своего времени, да и остается таковой. А как же «человек – это звучит гордо»? А, это всего лишь бла-бла-бла мыслящего автомата, уверенного, что его мыслепродукты значимы. На самом деле, Гурджиев безоговорочно прав в том, что все, что мы делаем на 99,9% механистично.

Мы, в принципе, неспособны принять никакого свободного необусловленного решения. Все, что мы предпринимаем, обусловлено нашим человеческим состоянием, генетикой, средой, традицией, воспитанием, привычкой. Большую часть времени мы спим наяву, и большинство из нас даже не допускает мысли о том, что надо проснуться. «В поисках чудесного» – книга для тех, что такую мысль допускает.

Система Гурджиева предлагает «четвертый путь» из этого экзистенциального тупика. Четвертый – в качестве альтернативы трем традиционным: пути факира, пути монаха и пути йога. Этот путь подразумевает практику прямо посреди обычной жизни.

Система представляет синтез элементов из различных сфер: интеллектуальный поиск, осознанность, физические упражнения, голодовки, групповая работа, попытки анализа, танцы. На начальном этапе он предлагает практику, которая заключается в том, чтобы «помнить себя», ее повсеместно теперь называют «осознанностью» и, по сути, она является базой многих систем самопознания.

Лично мне совсем неинтересны были все сложные интеллектуальные построения, таблицы и формулы. Что-то из разряда бла-Блаватской. Я не верю в формулу, которая может описать Вселенную или человека. Я верю в то, что Вселенная и человек – открытые и постоянно развивающиеся системы, поэтому они не могут быть описаны в конечных терминах.

Интересным было описание самой попытки работы в группе, как она развивалась и к чему пришла, и уход Успенского от Гурджиева, который отделился от учителя и пошел своим путем. Тем не менее, опыт встречи с этим человеком был значимым для автора и он счел нужным написать эту книгу, которая была опубликована после его смерти с разрешения Гурджиева.

Ошо Раджниш сказал, что если хотите понять Гурджиева, то не читайте его книги, потому что он плохо владел языками, на которых писал. Читайте Успенского, который сумел понять и ясно изложить систему Гурджиева в том виде, в котором она существовала на момент их совместной работы. Видимо, именно желание разобраться в феномене Гурджиева и заставило меня прочитать «В поисках чудесного».

Гурджиев был фигурой спорной, его считали и авантюристом, и выдающимся духовным учителем. Именно таким, двуликим (нет, многоликим!) он и предстает в книге Петра Успенского – это то кавказец, торгующий коврами, то блестящий интеллектуал, то мистическая личность, обладающая безусловным влиянием на людей. Мне увиделась в нем какая-то искренность. Гурджиев играл все эти роли, не идентифицируясь с ними, не для достижения своих личных целей (хотя дела свои устраивать он умел), а из любви к этому самому поиску чудесного и желания превратить человека из автомата в осознающее себя бессмертное существо – ни больше, ни меньше.

Рекомендую тем, кто в поиске. Вдруг «четвертый путь» – ваш путь.

Эта книга была прочитана в процессе знакомства с разными точками зрения на свободу воли человека.

Писатель, путешественник, знаток эзотерических учений, математик и мистик в одном лице излагает теорию Георгия Ивановича Гурджиева и историю своего с ним знакомства. А тот сто с лишним лет назад, без всяких научных опытов и технологий (как Сапольски), и «Матрицу» он не смотрел, понял, что человек — это биологическая машина, которая не совершает осознанных поступков, а реагирует на воздействия внешней среды — с ним всё «случается».

Жуткая реальность: биологические автоматы проживают автоматическую жизнь, создают автоматические мысли и автоматическое искусство — если вообще можно назвать жизнью то состояние сна, в котором они пребывают. Но можно проснуться. Есть способы. Вот она, система, к услугам желающих: микс из восточной мистики и философии, практик по самопознанию и осознанности, а еще физических упражнений и танцев. Ну что же, знакомый зачин, все гуру начинают с того, что ты не в порядке, никуда не годишься, а вот я сейчас тебя научу, вытащу. Однако школы на основе гурджиевского учения существуют до сих пор, дело его живет.

Книжка написана увлекательно и вместе с тем очень четко и ясно (никакой расплывчатости и невнятицы — вот что значит математик!), и позволяет не только познакомиться со знаменитой эзотерической системой, не только показывает яркий портрет самого Гурджиева и группы его учеников, и в целом картину тогдашних философско-мистических настроений — но и предлагает еще один, эзотерический угол зрения на проблему нашего человеческого автоматизма, после Сапольски (научный взгляд) и Франкла (морально-психологический), религиозный аспект тоже знаком («пробудитесь» и «бодрствуйте» в Евангелии). То есть книга хороша и сама по себе, но в комплексе работает лучше.