Цитаты из книги Итоги

Большинство людей живут от случая к случаю — носятся по воле ветра.

Бывало, что при виде тех, с кем удовлетворяли свои желания великие любовники, я больше дивился их всеядности, нежели завидовал их успехам. Ясно, что человеку не часто придется голодать, если он готов обедать бараньим рагу и пареной репой.

Людей трудно постичь. Нужно долго дожидаться, пока они расскажут вам о себе именно то, что вы сможете использовать. Неудобно также, что их нельзя в любое время отложить в сторону, как книгу, и часто приходится, выражаясь фигурально, прочесть весь том, прежде чем убедишься, что ничего интересного для тебя он не содержит.

Я не могу заставить себя судить своих ближних; хватит с меня того, что я их наблюдаю.

В разное время я любил отдельных людей; но к людям вообще никогда не чувствовал особой симпатии.

Читать имеет смысл, только если это доставляет удовольствие.

Я не знаю лучшей школы для писателя, чем работа врача.

У неэгоистичных родителей вырастают эгоистичные дети. И это не вина детей. Ведь они воспринимают приносимые им родителями жертвы как нечто положенное им от рождения; да и откуда им знать, что в этом мире ничего не получаешь, если сам ничего не даешь?

Старая дева непременно бедна. Если она богата, то это незамужняя женщина неопределённого возраста.

Чтение для меня - потребность, и если на какое-то время я остаюсь без чтения, то выхожу из себя, как морфинист, оказавшийся без морфия.

Мне непонятно, как у людей хватает духу осуждать других, когда им стоит только оглянуться на собственные мысли. <...> Люди забывают, какие отвратительные мысли порою приходят им в голову, и возмущаются, обнаружив их у других.

На мой взгляд, самое характерное в людях — это непоследовательность.

Людьми можно управлять только с помощью безапелляционных утверждений. Вот почему вождями становятся не философы, а люди с неколебимыми взглядами, предрассудками и пристрастиями. Философы же утешаются мыслью, что у них нет ни малейшего желания вести за собой подлую чернь.

Сдержанность — искусственное качество, которое развивается у большинства из нас лишь в результате несчастных осечек.

Многие писатели, как мне кажется, совсем не наблюдают, а персонажей своих создают стандартных размеров и по образцам, которые сами же выдумывают.

У меня были высокие идеалы честности, неподкупности, правдивости. Меня бесила не человеческая слабость, а трусость, и я был беспощаден ко всяким обинякам и уверткам. Мне и в голову не приходило, что никто так не нуждается в снисходительности, как я.

Хороший стиль не должен хранить следа усилий. Написанное должно казаться счастливой случайностью.

Слова имеют вес, звук и вид; только помня обо всех трех этих свойствах, можно написать фразу, приятную и для глаза, и для уха.

Меня всегда раздражали писатели, которых можно понять только ценою больших усилий.

Люди регулярно портят себе жизнь, упорно делая то, против чего восстают их чувства.