Smilla et l'Amour de la neige

Я признаюсь честно, я не очень хорошо отличаю шугу от снежуры, глупо хихикаю при словосочетании «ледяное сало», а если бы мой гипотетический ледокол попал в окружение паковых льдов, то я бы просто сидел, глушил ром и плакал, пока страшное давление не раздавило бы корабль в крошку.
В принципе, я не думаю, что это то, из-за чего должен комплексовать молодой человек, которого обычно окружает грязная и некрасивая Москва-река, а раз в году – нашептывающие всякие пошлости волны теплой Адриатики. При этом я все-таки умею вязать пару морских узлов и достаточно сносно плаваю. Более того, для полноты образа, я блондин со светлыми глазами и ношу бороду. Родись я в Дании, я был бы обречен ходить в многомесячные экспедиции. Я постоянно пах бы тунцом, жевал бы вонючий табак, а моя кожа постоянно была бы соленой. Я скучал бы по морю на суше, и грустил бы по суше на море. А в преклонных годах я бы просыпался с громким криком: «ГРОТ-БРАМСЕЛЬ, ГАФЕЛЬ, БИЗАААНЬ», долго и часто дышал бы, а потом бы тихо плакал на кухне, чтобы не будить свою Гретхен.

Реальность, конечно, чуть более сурова. Прогресс нашего века убил всю романтику мореплавания. Современное морское сообщение проходит на лайнерах, на которых не ощущается морская качка, на которых можно сходить в кино, принять джакузи и не заметить всего путешествия (если только капитан вашего судна не итальянец). Я не говорю уже о том, что за хорошие деньги вас покатают на атомном ледоколе, причем при желании с джекпотом. И да, холодно будет только тогда, когда вы этого сами захотите.

Несмотря на это торжество уюта и комфорта, пару лет назад мне все равно пришлось чудовищно мерзнуть, преодолевать огромные ледяные торосы, жрать омерзительную солонину. Не помогал даже кубинский ром, которым можно лечить неизлечимые болезни, не говоря уже о банальном согревании. Многие из Вас сейчас меня хорошо поймут, ведь я не один был на борту корабля «Террор», куда нас всех пригласил мерзавец Дэн Симмонс. Тот самый седобородый капитан с японской курительной трубкой. И если Вы хотите еще померзнуть не замерзая, то, подмигну я Вам, обратитесь к молчаливому датчанину с проницательным взглядом. Его фамилия Хёг.

Путешествие на корабле «Смилла» может кому-то показаться немного утомительным, все-таки длится оно немало, да и цвет у всей эпопеи один - ОЧЕНЬ белый. Без каких-либо оттенков, на фоне монотонно гудящего двигателя. При всем при этом, все бури, которые разыгрываются во время экспедиции, о, Вы их почувствуете, поверьте. Ровно как и общее настроение полного штиля. Средняя температура, конечно, чуть выше чем на "Терроре", но общее ощущение.. Невыносимое. Это словно медленное, мучительное замерзание. Что тут говорить, лучший способ замерзнуть в удобном домашнем кресле.

И да, конечно, капитан Питер Хёг. Необычайно умный человек. Который рассказывает о хаосе, о злости, о потерях, о депрессии, о человеческих страстях и пороках. И все это ровным, спокойным голосом. До мурашек. Не тех, которые бывают от холода.

Ну и, конечно, лед. Маленький учебник по гляциологии, спрятанный в книгу.

Ваш CoffeeT

итак, у меня дошли руки...) этот искрящийся кал я прочла аж в июле месяце, но только сейчас дозрела до написания отзыва.
что ж, начнём. креатив напичкан всякой всячиной, как помойное ведро, которое не выносили неделю, но каждый раз приминали ножкой. тут тебе и любовь, и детектив, и псевдофилософия, и география, и ...чего там только нет.
главная героиня - стареющая барышня Смилла родом из Гренландии; маргиналка недолюбливающая датчан и, бедняжка, чувствующая себя в нелюбимой Дании неуютно. "духовная близость" у неё возникла лишь с соседским мальчиком-ассоциалом Исайей. тоже гренландцем, кстати. (несмотря на "духовную близость" у мальчика на стареющую тётку таки встаёт. ну, это мелочи*). и тут первый слой в мусорном ведре приминается - завязка! бедный мальчик навернулся с крыши. Смилла, не будь дура, чует, что здесь что-то не так (и в логике ни героине, ни автору не откажешь - Исайа-то боялся высоты. как же он... на крышу-то? капитан очевидность кагбэ намекает...). тётка начинает расследование, перемежающееся любовями, типанаукой, приключениями и т.д, и т.п. повествование щедро сдобрено избыточными сведениями о льдах, Гренландии, гренландцах, снеге, айсбергах, судоходстве и проч. (как ни странно, эта вики-информация написана удачнее всего и читается более-менее. по сравнению с остальным несусветным бредом-то). в общем, пойнт в том, что от гибели мальчика ниточка идёт к метеориту, шмякнувшемуся чорте-когда во льдах и ждущего некую нелегальную экспедицию. во как!
Смилла не лыком шита. она тётка -ух!-боевая. с недругами расправляется мастерски: кого за причинное место цапнет, кому в горло вцепится.. или в ухо там... по правде сказать, я тащусь от автора, выдумавшего такую героиню. тётка нигде не работает, живёт на пособие в соц. жилье, отца ненавидит, но бабло у него берёт. универ Смилла так и не закончила, но каким-то непостижимым образом занималась серьёзной научной работой.
а уж бандиты-то, бандиты! злодеи настолько дебильны, что практически предоставляют героине инфу о своих планах. как в кинЕ "ц" категории.
читать не перекривившись можно только про лёд, снег, айсберги, белых медведей и иже с ними. но детективно-любовно-мистическо-чортекакая составляющая - сосёт за обе щёки, уж простите мой французский.
по-ходу, многие не просекли и повелись на горе-философствования гг, типа, тонко и чертовски умно. да не умно ни фига). очередной пустой, но пафосный треш для посредственностей с претензией.
кажется, в и-нете где-то прочитала, что, мол, по прочтении взглянете на мир глазами Смиллы. ох, упаси Господи.

п.с: искренне порадовали описания еды и приготовления пищи. это удалось автору лучше всего. чую, знает толк))

Я ждала, когда пойдет снег и ударят морозы. Ждала, чтобы полностью прочувствовать ледяной холод, пробирающийся все глубже. А зима будто имела свои планы и уже начало казаться, что в этом году Смиллу я не прочитаю. Черт бы его побрал это глобальное потепление. Но январь решил все же порадовать меня.
Прочитала несколько страниц и удивленно поймала себя на мысли, что хочу укутаться потеплее или подобраться к батарее. Пронзительная книга, когда любое чувство воспринимаешь в раз острее: одиночество, ярость, любовь, даже холодное безразличие. Ощущение будто вдыхаешь морозный воздух, немного больно, но в тоже время чувство очищения.
Читать Смиллу не очень легко. И дело не только в большом объеме, но и в какой-то нордической отстраненности, за которой бушуют бури чувств. От нее нужно отдыхать, пойти погреться, потискать кошку, чмокнуть родных и любимых. Это будто читать снег...

Читать снег – это все равно, что слушать музыку. Описывать то, что прочитал – это все равно, что растолковывать музыку при помощи слов.
В первый раз это сродни тому чувству, которое возникает, когда обнаруживаешь, что ты не спишь, когда все остальные спят. В равной мере одиночество и всемогущество.

Такое и у меня было ощущения после прочтения.
Мне бы очень хотелось лично пообщаться с Питером Хёгом, тихонько усесться на кухне и попробовать его кофе или рыбу с рисом. Потому что тот, кто так описывает процесс приготовления не может готовить плохо. А потом, послушать, как он рассказывает о Дании и Гренландии, то, что он не раскрыл в своем романе.
Я не совсем воспринимаю эту книгу, как триллер. Да, это остросюжетная загадка с убийствами, драками, погонями, взрывами. Но это не главное. Чувственная составляющая является стержнем всего. На ней и держится все повествование - она ледник, который с каждой страницей меняется.
Оценка: 10 из 10
Читать советую под
Snow Patrol − What If This Storm Ends?

Я люблю и уважаю скандинавских авторов. Мне импонирует их некая суеверная мрачность, толика суровой безысходности и уникальная атмосферность, исподволь нашёптывающая бросить вот это всё и переехать в какой-нибудь китобойный посёлок в Гренландии или на полузаброшенный маяк на Фарерских островах. Их драмы носят отпечаток бренного тлена, герои ассоциальны и склонны к саморазрушению, а слово "хэппи-энд" вообще отсутствует как понятие.

С этой книгой, увы, мои отношения не сложились. Мне было скучно. Вообще, странно, потому что повествование ведётся в весьма динамичном ключе, и пространными рассуждениями, изобилующих придаточными деталями, автор не злоупотребляет. Скорее наоборот, Хёг предпочитает короткие фразы и простые предложения, что не всегда есть хорошо. Сюжет мне казался слишком неправдоподобным, главная героиня категорически отталкивала вообще фактом своего существования, а поступки остальных персонажей вызывали искреннее недоумение.

Смилла Ясперсен, наполовину датчанка, наполовину гренландка, – одинокая и не первой свежести дама, не понятно чем занимающаяся по жизни. Неглупая, здоровая женщина она обретается в скудной квартирке проекта "социальное жилье", получает пособие от государства и откупные чеки от нерадивого папаши, сторонится людей и лелеет идею о самоубийстве. Несмотря на всё это, Смилла является отличным специалистом-гляциологом, изучающим природные льды во всех их разновидностях. Ещё она очень любит математику, оставив за числами приоритет над душевными переживаниями.

Единственный человек, допущенный в её круг общения, – соседский мальчик Исайя. Мальчик, общение которого сводится к окрикам мамаши-алкоголички и подтруниванием её дружков-собутыльников, выбирает в друзья Смиллу, просто поставив её перед этим фактом. Но странной дружбе не суждено было продлиться долго – Исайя падает с крыши и разбивается насмерть. Только Смилла знает, что он не мог там очутиться по доброй воле и только она знает, что он чего-то боялся. Во имя дружбы и справедливости Смилла начинает распутывать клубок неимоверных фактов, и в этом ей будет помогать новый друг и необщительный сосед, который тоже привязался к мальчику.

Питер Хёг, конечно, тот ещё фантазёр. Искренне восхищаюсь, как падение с крыши полуглохого мальчика привело к чуть ли не к международному заговору. Поскольку всё показалось слегка неправдоподобным, оценить книгу по достоинству я не смогла, хотя получила удовольствие от интересных фактов, касающихся льда и снега.

Я всегда судила Скандинавию по Питеру Хёгу (и ещё нескольким авторам), потому что есть в нём что-то такое отчуждённо непонятное, характер нордический, странный. С одной стороны — благополучие, с другой стороны — навоз в голове. Если не приглядываться, то кажется, что они там с жиру бесятся, хотя на самом-то деле понятно, что жир не жир, а одиночество, брошенность и не-своя-тарелковость могут выплыть в любой момент независимо от внешних условий. Вечная промозглая зима, не зима так дождь, не дождь так ветер — и посреди этого природного великолепия каждый скандинав сам по себе в плотном коконе цивилизованного личного пространства, сквозь стенки которого комар в ночи не проползёт.

«Смилла и её чувство снега» — роман очень на любителя, но раз в пять лет я его перечитываю с подросткового возраста. Если вас постоянно терзает комплекс самозванца или вы чувствуете, что что-то в жизни идёт не так, вам надо быть в другом месте, то «Смилла...» может зайти вполне неплохо. На детективную составляющую я вообще не смотрю, она достаточно условная. Рычаг, который двигает персонажа. Или даже палка, которая главных персонажей тыкает, чтобы они шевелились, а смотреть интересно именно на это самое шевеление.

В северных странах мотив одиночества и непонятности всплывает постоянно и часто параллелится с природой, как будто суровый климат способствует закутыванию не только тела в шубку, но и внутреннего мира за семью заборами. На примере Смиллы, которая явно не на своём месте в большом городе, это видно наиболее явно, однако едва ли другие персонажи романа — менее дикарские — живут в уюте и счастье. Чего-то постоянно не хватает. Что-то постоянно не идёт так, как на фотографиях в красивых журналах. Даже любовная линия в романе какая-то недотыкомка: неловкая, неуклюжая, не очень интересная, хотя и искренняя.

Плохо быть на свете недотыкомкой, а что делать? Искать того, кто тебя таким примет? Питер Хёг не даёт однозначного ответа, но намекает, что это один из лучших вариантов, правда, только в том случае, если действительно искать, причём не только человека, но и место для существования. Если лежать жопой в сугробе и ждать, когда под твоё лежачее тело вода любви потечёт, то можно и не дождаться. Только отморозишь себе что-нибудь.

Как не проникнутся симпатией к даме, которая встречает нас в самом начале романа, стоя в черных чулках возле гроба и думая о снеге и о том, как он называется на языке, который ей больше не принадлежит? Наверное, способ есть, но я его не нашла. Потому что не искала. Почти всю книгу, за исключением финала, со Смиллой было весело и интересно. Она так много знает о снеге и льде. Так вдохновенно рассказывает про математику. Смилле - тридцать семь, но она все еще не знает, кем является. Уже не гренландка, еще не датчанка. И уже вряд ли прибьется к какому то из миров. Она суперстранная. Она настойчивая. Она - лед, который невозможно победить. Информация не точная, но это чудесно объяснило бы ее способность выкручиваться из безвыходных ситуаций. Еще она похожа на кактус, который изо всех сил сдерживает собственные попытки зацвести. Она любит снег и боится замкнутых пространств. Она настолько хороша в своей профессии, что все ссылаются исключительно на нее в работах, посвященных льду. Она нигде не заводила друзей и везде была источником неприятностей.

Она может сравнить человека с вросшим ногтем. Она похожа на респектабельную даму, когда молчит. Наблюдательна, умна, к одиночеству относится как к благословению. Ее квартира напоминает гостиничный номер - там сразу возникает ощущение, будто владелец тут проездом. У Смиллы уникальное чувство пространства. Она всегда находит дорогу к цели. Она опирается на фундамент, ниже которого не может спуститься. Не то чтобы высота ее фундамента была заоблачной, просто у многих из тех, с кем ей пришлось встретиться, на этом уровне крыша. Смилла чувствует симпатию к кактусам. Где-то в глубине ее натуры прячется человеколюбие и тяга к общению. Где-то очень глубоко, судя по всему, и заперто на замок. К клейкой поверхности ее мозга прилипают странные вещи, по ее собственному признанию. Ко мне ее странные вещи тоже прилипают. К счастью, не надолго. Стоит чуть отвлечься и вся мишура слетает. Остается только чувство скрытой усмешки. С которой Хёг сочинял свой роман. Чувство симпатии к Смилле тоже остается, как и приятные воспоминания от знакомства с бухгалтером и патологоанатомом - очень занятные получились персонажи. Жаль, что в финале про них забыли. Они остались далеко в Дании. Может поэтому все веселье снесло айсбергом.

Если смотреть под определенным углом, рассказ о похождениях Смиллы напоминают детективный жанр. Она ведет расследование, изучает архивы, беседует с нужными людьми, дерется, преследует, разматывает невероятно запутанный клубок тайн. И все таки мне кажется, детективная составляющая в романе Хёга - не главное. Весь смак в той самой иронии, с которой автор взирает на Данию, на ее место в современном мире, на датчан. Также интересно читать о Гренладнии, о видах снега и льда. Много в книге хорошего и увлекательного. Я бы только финал переписала. Что угодно будет лучше, чем потенциальные истребители динозавров в качестве новой угрозы.

Есть книги, которые не терпят суеты. Они открывают вам свою бумажную душу только, когда уверены, что вы готовы их понять. Их нужно читать, отгородившись от повседневности, погружаясь в них с головой и размеренно отстукивая языком, как азбукой Морзе, слова-послания. И пусть весь мир подождет…

«Смилла и ее чувство снега» одна из таких книг. Философски-лиричная, дивная по своей красоте, она искрится и переливается всеми цветами радуги в вашем воображении. Но стоит на миг отвлечься, как слова-снежинки начинают таять, таять, утекая сквозь пальцы. Ее нельзя просто листать, в нее надо погружаться, как в ледяную воду, от которой перехватывает дыхание.

Кто же главная героиня, чьим именем озаглавлен роман? Смилла. Смилла Ясперсен. Наполовину гренландка, наполовину датчанка. Ей тридцать семь лет и она умеет читать лед, как читают линии на ладони. Она невероятно одинока, у нее нет любимого мужчины, постоянной работы и настоящей семьи. Зато у нее есть Он. Почти глухой мальчик Исайя, которому она читает «Начала» Эвклида. Но теперь у нее не осталось и его…

Что могло заставить ребенка, панически боявшегося высоты, пойти на крышу? О чем говорят его следы на снегу? Последнее, что у нее осталось от него. И как со всем этим связаны доктор, владелец юридической фирмы и судовая компания? Слишком много вопросов, на которые Смилле предстоит найти ответ.

Эта книга удивительная по своей атмосфере. Незабываемые пейзажи зимней Дании, воспоминания о детстве в Гренландии, величественное холодное море и небывалой красоты ледники. И, конечно же, снег и лед. Вы когда-нибудь задумывались, каким разным он может быть?

Она об одиночестве и холоде, который живет в душе. Она о любви и преданности, о дружбе и предательстве. О случайностях и закономерностях.

«— Как ты думаешь, Смилла, мы сами все определяем в своей жизни?
— Только детали, — говорю я. — Серьезные вещи происходят сами по себе».

А за окном тихо-тихо падает снег, неспешно вальсируя под чуть слышную музыку ветра. Укрывая мягким покрывалом пожухлую траву, приклеиваясь к чьим-то пальто и подошвам, налепляясь на лобовые стекла машин, кружась и тая в ареоле дыхания. Читаю…

так хочется сказать «ваууу, это ТАКАЯ КНИГА!»
скажу — наполовину.
такая книга.

снег. снег-снег-снег-снег, везде разный, но все же снег. лед-лед-лед, вода-вода-вода-вода, и все это снег. много о снеге. у меня закружилась голова. я перекаталась на этой снежной карусели, умудрилась проглотить за неделю. слишком много снега. снег на улице, снег в книге. в голове.
смилла — прекрасная, непонятная, эксцентричная, эксперт в области снега. я позавидовала ей миллион раз. тоже захотела стать снежным экспертом. а еще в гренландию. и богатого папу, который выписывает пятизначные чеки, только чтобы я приходила к нему в гости время от времени. и механика по соседству. и восставать против человеколюбивой датской системы, и метить медведей в снежной тундре, носить такое неординарное имя, быть бесстрашной и независимой. да-да. это скрытая мэрисьюшность.
детектив — да, это ведь детектив! самый нестандартный из всех пяти штук, которые мне довелось читать. таких тонких ниточек и экстрима я не встречала нигде. широкие странички, маленькие буковки, — они крепко связаны твердым переплетом и бесконечной сетью одному Космосу понятных связей.

для вдумчивого чтения. эта книга сразу или понравится и утянет под лед, или подскользнет и отшибет попу.

вау, это [маленькие спойлеры о местах пребывания]

было внезапно. сейчас я уже поутихла, но в воскресенье мое чувство прекрасного кричало и билось в конвульсиях — как так бездарно можно было подвести сюжет. притянуто за уши и совсем уж фантастично. возможно, я просто придираюсь и обижаюсь (только потому что книга закончилась не так, как мне хотелось).
а еще вот. когда она была на корабле, ее могли убить тыщу раз, но почему-то этого не сделали. либо датские мафиози такие тормознутые, либо я чего-то не понимаю ._. и вообще эта часть оказалась самой усыпляющей, она словно застыла, замерзла. и ни-че-го не происходит. даже малейшего колебания воздуха, чтобы можно было насладиться искрящимися в солнечном свете пылинками.

книга объяла меня до самых печенок, но смогла ли я охватить ее всю за один раз?

Этой зимой мне удивительно везет на холодные, по-настоящему зимние книги. Сначала "Террор" Симмонса, а теперь и "Смилла и ее чувство снега". Просто какая-то зимняя карма :) И это при том, что зиму я не особо люблю и с ужасом ожидаю те страшные дни, когда столбик градусника опускается ниже нулевой отметки. Но вот зима в книгах - это совсем другое дело. Особенно, если она такая настоящая, как у Питера Хега.

Главная героиня романа - Смилла Ясперсен. Наполовину гренладка, наполовину датчанка. Ей хорошо за 30. Не замужем, детей нет, отношения с отцом натянутые и сводятся в основном к получением чеков с пятизначными суммами, призванным загладить чувство вины Морица. А еще Смилла знает все про лед и умеет чувствовать снег.

Близким она может назвать только одного человека - маленького соседского мальчика. Но в один не очень прекрасный день с ним происходит несчастье. Мальчик, который боится высоты настолько, что для него трудно подняться в квартиру на третьем этаже, случайно падает со строительных лесов. Смилла начинает подозревать, что что-то в этой истории неладно и начинает сама распутывать клубок, ниточки из которого тянутся в такие места и к таким людям, которых просто невозможно представить себе имеющими хоть какое-то отношение к семье, живущей на социальное пособие.

А дальше читателя ожидает добротный детектив, тщательно заваленный снегом и льдами. Даже если бы я не знала, что книга написана датчанином, то наверняка угадала бы скандинавское происхождение романа по той неторопливой основательности и неповторимому стилю свойственному только выходцам из этих снежных стран. Но вот последнюю треть книги я не могла избавиться от ощущения, что то ли Хегу не дают покоя лавры Криса Картера, то ли они состоят к какой-то астральной связи. Лично мое впечатление от книги это несколько подпортило (несмотря на нежную любовь к "Секретным материалам"), ибо уж больно такая развязка не вязалась в моем идеальном розовом мире с той завязкой, которую предложил читателю автор. Именно поэтому всего четыре звезды. Но книга в целом очень хороша. Да и откуда еще в конце концов я бы почерпнула столько знаний по гляциологии? :)

061/300

Эта книга со своим характером и, как у всякой красавицы, непростым. Она не терпит суеты, ее нельзя читать на коленке, жуя булочку и попивая кофе. Удивительно, что однажды она разрешила мне читать себя за обедом, обычно она не позволяет допускать таких вольностей в общении с собой, и такое легкомыслие ее обижает. Оскорбленная, она отгородится частоколом коротких фраз-предложений, и каждый абзац станет трудно преодолим. Она требует полного внимания, уважением и пиетета. И если получает, то откроет вам свое прекрасное ледяное сердце. В обмен на вашу душу. Красавицы очень расчетливы, вы разве не знали?

Признаюсь, что язык оказался для меня не самым простым. Он обдает холодным дыханием, бывает непроходим, как поле со снегом, в который проваливаешься по колено, где каждое движение дается с трудом и сбивает дыхание. Но он и прекрасен, как морозный узор на стекле, остается только любоваться и восхищаться его совершенством и его создателем.

Знакомьтесь. Это Смилла. Отец датчанин, врач. Мать эскимоска, охотница. Она любит, снег, лед и математику. А еще она любит свое одиночество. Но весь ее привычный уклад жизни меняется, когда в ней появляется мальчик Исайя. Их дружба началась со слова "отвали". Когда он упал с крыши, она не плакала о нем. Смилла просто идет к своей цели с неумолимостью снежной лавины, чтобы узнать правду о его гибели и найти его убийцу. Потому что верит, что только после этого его душа обретет покой. А главное ее душа не будет знать покоя, пока она не выяснит это.

Как я уже говорила, читать эту книгу мне было нелегко. В первой части (Город) хотелось залезть на высокую гору и на весь мир крикнуть "Питер Хёг, ты - прекрасен!", а во второй (Море) отвоевывала каждую страницу, с остановками и перекурами, потому что порой казалось - всё, предел, больше в меня не влезет ни строчки.

Вы не обращали внимание на изобретательность скандинавских авторов? Только в их детективах и триллерах я встречаю такой творческий полет криминальной мысли. Вот только несколько случаев, которые приходят в голову из того, что я читала ранее. Сделать из человека снеговика (зашить рот крупными стежками, отрезать нос и засунуть туда морковку, а потом запихать в холодильник в заброшенном доме лет на 10), отрезать людям головы раскаленной проволокой для бойни скота, высосать у живого человека глаз мощным пылесосом, в течение нескольких недель ломать у пленного по одной кости в день и т.д. Хёг продолжил эту традицию, не ударил в грязь лицом.

Фильм по этой книге волшебный, фантастически красивые съемки. И да, я без ума от Джулии Ормонд.

P.S. Если у вас в планах есть эта книга, читайте рецензии очень осторожно, спойлер в каждой третьей.