Сочинения в двух томах. Том 2. Повести. Рассказы. Пьеса

Маятник — технический приём траверсирования в альпинизме, когда работающий на веревке отклоняется от вертикали для преодоления сложных участков стены.
_______________________________________

Вот этот образ маятника преследовал меня на протяжении всего повествования. Здесь и люди – маятники, и ситуации – маятники.
Для альпинистов вся их жизнь проходит в горах, потому что внизу – это подготовка к горам, как в книге Ирины Туруевой Свет Эвереста :

Даже работая на своей «равнинной» работе они живут горами. Так, все герои соглашаются на работу на стройке, думая, успеют ли они в сезон попасть на Ключ, гору, которую до них еще никто не прошел. Для всех них Ключ – мечта, бывшая долгое время несбыточной. Володя Садыков это знает, потому что он для всех – Капитан. И Саша знает, что эта гора для него – вершина его альпинистской карьеры, и сейчас он в той физической форме и в том возрасте, когда это его последний шанс стать покорителем этой высоты. В команде еще есть Руслан и Лида и двое запасных: Петр и Спартак. Именно Петр придет к друзьям с просьбой поработать на стройке, чтобы закрепить камень, нависший над дорогой. Вот он маятник – они мечутся между горой и работой, между мечтой и долгом, полностью отдаваясь своему делу.

Ситуация после прохождения «зеркала» - отвесной стены на Ключе – тоже маятник. С одной стороны, Капитан – для него однозначно понятно, что раз от их профессиональной работы зависит жизнь людей, нужно вернуться на промышленный объект, лишить себя радости покорения Ключа, потому что в этом его понятие о долге и честности. С другой стороны, Саша – его последний шанс на покорение горы для него важнее работы, которую они сделали, но не его вина, что качество материалов не обеспечило качество их работы. Для Лиды выбора нет, она человек Володи, как бы его ни тяготило ее чувство к нему, она всегда на его стороне. И для Руслана выбора нет, есть понятие «связка», и оставить Сашу одного на стене для него невозможно. И этот маятник качнется. Также качнется он и в душе Саши. Он не сможет пойти против себя, даже не против Капитана, а именно против себя. Володя знал это с самого начала, знал, что другу надо дать время найти в себе эту другую крайнюю точку, противоположное положение маятника.

А еще есть парень Марат, для которого все новое, непонятное и «взрослое». Он смотрит на Капитана как на пример в жизни. Сначала он узнает, что такое для человека мечта. Но главное, он поймет, что есть в жизни понятия посильнее мечты.

Вряд ли есть люди, которые никогда не стояли перед выбором между мечтой и долгом, между неосуществимым и совсем неосуществимым. Так что всем нам когда-нибудь доведется испытать такой вот маятник – «как будто жизнь качнется вправо, качнувшись влево» (с).

Что может написать о Визборе человек, слышавший его вживую, хранящий до сих пор истертую бобину с записью того концерта (магнитофона давно уже нет), знающий наизусть большую часть его песен?
Человек, для которого его смерть в 1984-м была почти личным горем, а появление на полке этой книги в 1987-м (в 1983-м первое издание добыть не удалось) – счастьем?
Вот перелистала снова.
Признаю, проза Визбора – не литературный шедевр, но мне дорога и она.
А стихи - т.е. песни – это кусок моей жизни.
Ведь Визбор был для меня и моих друзей чем- то большим, чем писатель, актер или поэт.
Отчасти по его «вине» одни из нас ездили в альплагеря, другие сплавлялись на байдарках и катамаранах.
Кто- то спускался в пещеры, у кого- то сердце навсегда осталось в Фанских горах, многие до сих пор преданы горным лыжам (вовсе не из- за Куршавеля).
Мы иногда встречаемся, вспоминаем, поем…

Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.

Какая она, проза Визбора? Мало кто знаком с Визбором-писателем, чаще - с поэтом. А проза, такая же как песни, только не в стихах. Подернутая поволокой грусти, ностальгии прошлого, романтики и неизбежности.
Повесть холодная и снежная, но холодная по уютному, не колюче. Домашний свитер, горячее вино и старый альбом с фотографиями. Не думайте, ничего это в "Завтраке с видом на Эльбрус" нет - есть лыжи, склоны, морозная путаница в мыслях и отношениях, байки матерых профессионалов, канатные дороги и много совершенно разных людей. Вот только ассоциации у меня именно такие: свитер, вино, альбом.
Повесть очень тяжелая. Не в том смысле, в котором обычно упоминается этот эпитет по отношению к литературе. Она будто давит сверху, прижимает к земле возрастом, опытом, разбившимися надеждами, бесконечными поисками смысла. Разбившимися надеждами больше всего. Как будто с возрастом опыт убивает последние шансы на совпадение. Только тогда все это - зачем?
Повесть-ощущение. Не могу сказать, что в нее заложен особый сюжет, тайный смысл. Главное не о чем она, а как обволакивает читателя, принимая в свои снежные объятия. Вроде закончилась - но не отпускает. И знакомые с детства песни приобретают какую-то новую подоплеку, против воли начинают ассоциироваться с чем-то сложным и незаконченным.
Объективно не получается назвать ни одной причины за, кроме разве что довольно красивого языка, а скорее общего способа изложения. Но выстрел попал прямо в сердце, и память о нем сохранится надолго.

И с этой цифры её пришлось начинать сначала. Уже третью жизнь, после двух предыдущих. Только сложно это, ой, как сложно. И никак не разобраться в себе, пока быт утягивает в самую трясину, работа набила оскомину, а личная жизнь саму себя расколотила вдребезги.
Куда податься отчаявшемуся человеку, чтобы переосмыслить своё существование? В глушь, поближе к природе. А ещё лучше в горы.
И Павел, запалив за собой мосты, уезжает работать инструктором по горным лыжам на турбазу.
Грустно-меланхолическая повесть, словно тихая песня под неторопливый перебор гитарных струн.
Неподвижные вековые горы и суетная стремительная человеческая жизнь, философские размышления «куда, зачем?», спрятанные за шутками и улыбками.
И новое чувство, пугающее своим совершенством. И старое чувство, обвившее сердце крепкими корнями.

И вечная человеческая проблема

Когда-нибудь и у меня наступит «пятница, простирающаяся до самого горизонта». И, может, я тоже уеду в горы переосмыслять, подводить итоги, начинать с нуля. Или просто бездумно любоваться розово-лиловыми закатами и водить рукой по шероховатой коре сосен-великанов.
А пока я

Лучше гор могут быть только горы (с)

А Визборовские горы безусловно хороши. В данной повести они предстают не только прекрасными каменными изваяниями природы (эх, уйти бы чабаном, да пасти бы овец), но и непокоренными пиками, царями природы, куда там человеку.
Как изменчиво их настроение, какими разными они могут быть - от тихих, молчаливых и умиротворенных, до тёмных, ветреных и опасных.

• Альтернатива - выбор решения. Или - или, от слова "альтер"
• другой или второй.

Вот и перед Володей Садыковым, альпинистом, спортсменом, капитаном команды, встаёт эта самая альтернатива. На одной чаше весов находится непокоренная вершина Ключ, манящая, невероятно сложная, упрямая и желанная. На другой чаше весов - помощь строителям в укреплении камня, нависшего над важным строительным объектом.
И что выбрать? Если с одной стороны - это мечта, не только его, но и команды. Цель, достигнуть которую выдался, возможно, последний шанс. Горизонт, к которому они шли, не жалея сил и времени.
А с другой стороны, это опасность, грозящая жизни людей. Но он им ничем не обязан, и никто его не сможет ни в чём упрекнуть.
И решить должен именно он, Володя, потому что он - капитан. Решить, что важнее?
То, что его верный друг только что рисковал жизнью, совершая «маятник» на сложнейшем участке горы, где до них срывались люди. То, что юный Марат верит в него, в его целеустремленность и способность взобраться на вершину.
Или то, что в компрессорной, прямо под висящим камнем, живёт безногий дядя Митя, который ничего не боится, но очень хочет жить.

Маятник — технический приём траверсирования в альпинизме, когда работающий на веревке отклоняется от вертикали для преодоления сложных участков стены. (Википедия)

С удивлением прочитала этот небольшой рассказ, написанный автором многочисленных известных песен. Автор не наш современник, но затронутая тема неопределенности в любви актуальна всегда. Сорокалетний журналист Павел Денисов, чтобы отдохнуть и переосмыслить жизнь, уезжает в горы. На большой земле его уже никто не ждет: развод с первой женой, урывки встреч с дочерью Татьяной. "Нас не разлучали ни километры, ни океаны, ни снега. Нас разлучали страсти, ужасающая жестокость характеров, желание сделать маленького человека, рожденного для добра, орудием злобной мести." Второй брак трещит по швам, любимая жена Лариса не видит перспектив в их отношениях. Душа Павла требует свободы, знакомых мест, встреч со старыми друзьями-горнолыжниками. Павел устраивается инструктором по горным лыжам, в доверенной ему группе он встречает замужнюю Елену, полную противоположность его Ларисы. Павел сомневается, анализирует свои чувства, мечется и сравнивает предыдущие отношения с новой возникшей симпатией. " Она не вскрывала никакие раны, а если уж и подходила к опасным местам, то с осторожностью сапера огибала мои болевые точки. Я мысленно благодарил ее за это, а благодарность подобного рода – самая твердая валюта человеческих отношений." Взрослый, трезвый взгляд на вещи, подправленный долей прагматизма, циничности и рассуждениями. Чувствуешь метания героя, слышишь его сомнения и веришь автору, который это пережил и запечатлел на бумаге. Всё это "заправлено" нескончаемой одой горам, снежным склонам и горной романтикой. Приятное открытие июля, ведь есть еще и лента 1993 года с одноименным названием. :)

За этими соснами начинают проглядывать белые купола Эльбруса – начинаешь всей душой ощущать, что ты вернулся, вернулся, вернулся то ли к мечтам, то ли к сожалениям, то ли к молодости, то ли к прошлому, к местам ушедшей, но неутраченной радости, к свежим снеговым полям, где мимо тебя, как юная лыжница, много раз пролетала несостоявшаяся любовь. Но не было ни тоски, ни тяжести в этих мимолетных потерях. Острый запах снега. Льды, ниспадающие с вершин как белый плащ, голубые на изломах. Над Накрой блистает золотая копейка солнца. Возвращение.

Любви не свойственна причинность, и я никогда не задал бы вопроса – за что? Но иногда мне любопытно узнать – в какую цену?

Совсем недавно я узнал, что Юрий Визбор, песни которого я сильно и безоговорочно люблю, не только автор-исполнитель и актер, но также и прозаик. Я тут же полез на известный сетевой ресурс электронных книг и выкачал там все, что было.
Читательская звезда улыбнулась мне, и первой книгой, которую я взялся читать, была именно эта. Говорю так потому, что, как я выяснил несколько позже, не все тексты Визбора, которые я собрал, одного качества. Но эта повесть – сверкающий кусочек незамутненного хрусталя. Кусочек, на гранях которого искрится и играет горячее горное солнце.
Читаешь – и не только следишь за сюжетом, но также ностальгируешь по тому времени, по системе тех ценностей. Когда дружба, работа, азарт, мужество, любовь ценятся превыше всего на свете. То время, вкупе со всем, что в нем было, сейчас принято пренебрежительно называть «совком». Живя в мегаполисе, работая не самым мелким рачком в слое офисного планктона, среди мягкотелых женоподобных мужчинок, даже в спортклубе сплошь и рядом наблюдая рыхлых пузатых особей, я как-то подрастерял память о том, что считал раньше истинным - о железных характерах, об умении и желании честно делать свое дело, о словах и поступках с большой буквы. Эта книга стряхнула пыль с полок моей памяти.
Книга рассказывает о команде высококлассных альпинистов. Каждый из них – личность, у каждого в команде – своя роль. В обычной жизни они – представители самых разнообразных гражданских профессий – строитель, врач, ученый, гаишник, но отпуска они проводят вместе, одной командой – тренируясь и покоряя вершины. Впрочем, иногда они берут отпуска и для того, чтобы поработать, используя навыки горных восхождений для решения таких задач, для которых требуется высококлассная альпинистская подготовка.
Вершина Ключ – это труднодоступная гора. Покорить ее – значит показать высший класс, навеки вписать свое имя в книгу величайших альпинистских достижений. И времени для подготовки – мало катастрофически. А для кое-кого из команды этот сезон – крайний. И как бы было здорово поставить такую жирную точку, нет, не точку, - восклицательный знак! в последнем сезоне альпинистской карьеры.
Но, на другой чаше весов – есть работа на стройке. Работа, которую, кроме них, сделать никто не может. Работа, которая, не будь сделана, может привести к катастрофе в любой момент. И даже – к человеческим жертвам.
Как видите, - для книги расклад весьма прост. Но как же классно написано!

После прочтения этой повести мне невероятно сильно захотелось посмотреть спектакль. Очень интересно, как все это будет преподнесено "вживую".
Сама история короткая, но очень емкая: безнадежно больной, замученный когда-то гестапо, но не предавший своих Короткевич лежит в психиатрической больнице. На него махнули рукой, поскольку уже много лет он ничего не говорит, кроме одной фразы. Но из Ленинграда приезжает доктор, у которого проблемы в личной жизни и который хочет совершить "подвиг", используя при этом новые методы, не очень-то одобряемые коллегами и начальством. Нужны ли такие методы, которые могут убить человека? Или даже навредить ему? Неоднозначная тема. На мой взгляд, все-таки нужны. Нужно пробовать и пытаться помочь больному всеми возможными способами. Спойлер! Здесь все закончилось хорошо - это невероятно меня порадовало, поскольку общий тон был несколько грустным и каким-то меланхоличным.
Однозначно советую к прочтению эту маленькую повесть. Она не займет много времени, но скорее всего понравится многим.

Спектакль по пьесе Визбора. С его песнями в его же исполнении.
В общем по содержанию достаточно простой спектакль, но постановка хороша. Особенно мне понравились Николай Волков и Алина Покровская. Жаль, что у них роли маленькие. Правда, яркие получились.
Врач, который борется за безнадежно больного, ему ставят палки в колеса.. Это в общем во многих местах было.
В очередной раз ударило другое. Этот безнадежно больной человек - жертва гестаповских пыток. Которые он выдержал, никого не выдав.
Пытки были бесчеловечные, он так и остался твердить - не был, не знаю. А было ему во время пыток всего 16 лет. И это не выдумка, взять тех же молодогвардейцев. И вот мне, у которой сыну 18, сложно представить его в такой ситуации, сердце щемит.