
Аудио
154.9 ₽124 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Повествование ведется от первого лица, но сам Николай Лесков никогда не учился в Первом петербургском кадетском корпусе, рассказ записан по воспоминаниям бывшего кадета, впоследствии видного общественного деятеля Г. Д. Похитонова. Автор оспаривает сложившееся общее мнение, что обучение и воспитание в кадетских корпусах было доверено исключительно Скалозубам. О четырех преподавателях, оставивших наибольший след в судьбе воспитанников и поведает автор.
Первый из них директор корпуса генерал-майор Перский. Замечали ли вы, что педагоги, которые полностью отдаются работе и своим ученикам, часто бывают не устроены в личной жизни, семьи у них разваливаются, а собственные дети бывают не досмотрены? Перский предугадал подобное и говорил, что, занимаясь воспитанием такого количества чужих детей просто не может иметь собственных. Он был строг, но справедлив и честен. Преподавательский состав Перский подбирал под себя. Эконом Бобров, доктор Зеленский и отец архимандрит (просто без имени, ибо так кадеты звали его) - герои данного рассказа. Свой жизненный опыт они передавали воспитанникам, без окриков и наказаний, с любовью, выстраивали отношения, полностью отдавались работе и тем заслужили уважение среди детей. Быть справедливым и любить детей, радеть о службе, возможно не так много, чтобы считаться праведником, но и не мало.

Если ребёнок умрёт от горячки, доктора надо повесить за шею, а если от скарлатины - то за ноги

Литература вещь дрянная и что занятия ею никого не приводят к счастию.

Перский исключительно занимался по научной части и отстранил от себя фронтовую часть и наказания за дисциплину, которых терпеть не мог и не переносил. От него мы видели только одно наказание: кадета ленивого или нерадивого он, бывало, слегка коснется в лоб кончиком безымянного пальца, как бы оттолкнет от себя, и скажет своим чистым, отчетливым голосом:
— Ду-ур-рной кадет!..— И это служило горьким и памятным уроком, от которого заслуживший такое порицание часто не пил и не ел и всячески старался исправиться и тем «утешить Михаила Степановича».
















Другие издания

