
Электронная
5.99 ₽5 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Продолжая рассказ о классических "Кавказских пленниках" скажу, что Лермонтовский я люблю больше всех. Я вообще из русских поэтов Золотого века самую трепетную любовь испытываю именно к Лермонтову. Его произведения с детства увлекали меня драматичностью, взрывной трагичностью и переполненностью. Лермонтов для меня это всегда много, сильно и громко.
Своего "Пленника" Михаил Юрьевич написал в 14 лет. Это удивительно. Несмотря на то, что в поэме много строк подражания "Пленнику" Пушкина, произведение это настолько мощное, что сложно поверить, что создал его 14-ти летний юноша.
Говоря о Кавказе в творчестве этого поэта надо отметить, что если Пушкин посещал Кавказ в вынужденной ссылке, Лермонтов находился там в рядах регулярной армии Российской Империи. Наверное поэтому тоже в поэзии, посвящённой Кавказу, Михаил Юрьевич больший упор делает на разницу менталитета, обычаев и культуры русских и горцев.
Лермонтов бесподобно пишет о природе Кавказа. Больше всего меня завораживают его описания бурного течения горных рек.
В основе поэмы Пушкинский сюжет. Русский офицер попадает в плен. За ним ухаживает молодая черкешенка. Здесь, в отличие от истории Пушкина, между героями возникают действительные чувства. Пленник Лермонтова уже томится не столько жаждой свободы, сколько тоской по Родине, тоска эта настолько глубока, что не вмещается в тесное узилище пленника. И несмотря на то, что узник Лермонтова произносит те же слова о невозможности любви к черкешенке, в тексте поэмы они воспринимаются совершенно иначе. Лермонтовский пленник не может всецело любить героиню, потому что сердце его переполнено тоской сына по Родине. Даже несмотря на то, что в течение долгого своего плена герой начинает проникаться мудростью жизни горцев, их степенностью, восхищаться их стойкостью и воинственностью, любоваться бурями и Эльбрусом, предложение черкешенки остаться с ней жить в ауле он принять не может.
Надо так же отметить, что именно Михаил Юрьевич делает акцент на отношении горцев к русскому офицеру не только как к врагу, но и в большей степени как к иноверцу. Основной конфликт отца черкешенки и русского пленника базируется именно на разнице веры, обычаев и менталитета.
Черкешенка помогает узнику бежать. Но... Здесь история заканчивается абсолютной трагедией. Пуля мстительного отца настигает беглеца, черкешенка же, потеряв возлюбленного, бросается в Терек и погибает.
Михаил Юрьевич заканчивает свою поэму обращением к отцу черкешенки, обвиняя того в смерти двух влюблённых, ставя ему в упрёк нежелание пойти на примирение обычаев и культур во имя счастья собственного дитя.

Говорить о сходстве "Кавказского пленника" Лермонтова с "Кавказским пленником" Пушкина уже неинтересно... Но и смолчать невозможно!
Да и в общем-то никто этого и не скрывает, и писал юный Лермонтов своего пленника под влиянием и впечатлением пленника Пушкинского.
Кавказ - основополагающая тема поэзии Лермонтова. (Я бы так сказала) Нам остается только поражаться, как можно было в 14 лет так легко, так красиво написать... Слова поэмы струятся по сознанию, легко, непринужденно. Абсолютно никакой трудности восприятия, какая порой присуща поэзии.
Лежал ковер цветов узорный
По той горе и по холмам;
Внизу сверкал поток нагорный
И тек струисто по кремням...
Невозможно пройти мимо этой прелести: как красоты природы, так и чуда сплетения слов.
Напряжение поэмы не отпускает до самого конца. Её невозможно закрыть и отложить, пока не прочтёшь до конца. Полностью забирает читателя из реального мира.


Счастлив еще: его мученья
Друзья готовы разделять
И вместе плакать и страдать...
Но кто сего уж утешенья
Лишен в сей жизни слез и бед,
Кто в цвете юных пылких лет
Лишен того, чем сердце льстило,
Чем счастье издали манило...
И если годы унесли
Пору цветов искать, как прежде,
Минутной радости в надежде,-
Пусть не живет тот на земли.

И бледный лик, в крови омытый,
Горел в щеках - он чуть дышал,
И смертным холодом облитый,
Протягшись, на траве лежал.


















Другие издания


