Кинотеатр военных действий

В книге «Кинотеатр военных действий» кинокритик Михаил Трофименков прослеживает общую судьбу кинематографа и борьбы за независимость во второй половине XX века, рассказывает о кинематографистах, ставших свидетелями, участниками и жертвами военных переворотов, герильи, репрессий, неоколониальных войн; о солдатах, партизанах и революционерах, ставших кинематографистами. Масштабное полотно свидетельствует о событиях в десятках стран на четырех континентах: Алжире, Вьетнаме, Палестине, Иране, Чили, ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

14 оценок

5
79%
4
21%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 18Хотят прочитать 90

Рецензии

red_star
21 октября 2019
Благие намерения
Романтикэ – мь-е тристеця ши инима,
Романтикэ – кэрунтеця ши лакрима,
Романтикэ сингуря, сау ку драгостя
Романтикэ вой рэмыня.
Г. Виеру, "Романтикэ", 1983
Эту книгу Трофименкова я купил уже достаточно давно, все хотел прочитать, но она как-то постоянно оказывалась в конце списка, который все время пополнялся книгами, нагло занимавшими первые строки. Потом сам Трофименков стал внезапно печь книги как блины, усложнив мне задачу. Сначала я хотел взяться за эту книгу после первого тома «Красного нуара» , но тут подоспел второй. Я с ужасом подумал, что все четыре тома тетралогии выскочат в печать с такой же периодичностью и взял на себя повышенные обязательства догнать и перегнать. Не уверен, что можно назвать меня стахановцем, но норму я выполнил – аккурат в последний день перед отпуском книгу эту я дочитал, с легким сердцем поставив ее на полку. И вот уже три недели думаю о том, что я хотел бы написать в отзыве.
Это большая книга о кино как о субкультуре, как о социальной силе и о людях, на которых все держится. Трофименков здесь такой же как всегда, априорный, манихейский, безумно интересный. И в очередной раз на новый лад препарирующий свое очевидное увлечение Францией и французским миром (со всеми бывшими колониями и французским взглядом на оставшееся за пределами бывшей империи). Поэтому в разговоре о революционном кино он говорит сначала долго, мрачно и любопытно об Алжирской войне за независимость, а потом уж проходится по вороху других конфликтов, в которые были вовлечены радикальные кинематографисты – о Чили, Палестине, малость о Вьетнаме, чуть-чуть о Кубе, немного подробнее об Иране, возвращаясь в Европу для рассказа о смеси искусства и терроризма в Италии и ФРГ в 70-е.
Многие люди, ввязывавшиеся в очередное революционное действо, были абсолютно искренни и хотели поддерживать все хорошее против всего плохого. Меня уже давно интересует вопрос – что вело их? Что было важнее? Стремление ко всему хорошему или жажда прямого действия? Часто кажется, что именно второе, так как через достаточно короткое время большая часть этих национально-освободительных движений (за редким исключением) демонстрировала свое не очень красивое то расистское, то националистическое, то клерикальное лицо, делая прошлую некритическую поддержку интеллектуалами по меньшей мере некрасивой.
И вопрос даже не в идеологическом водоразделе – сейчас многие люди некритично поддерживают смены власти условно вправо (как в одной соседней стране), тогда по большей части условно влево, но вопрос именно в этой некритичности, желании получить быстрый результат, пусть не у себя в стране, а где-то там, в романтических революционных местах. Если можно так выразиться, именно вот это отделение людей дела от традиционных европейских компартий стало приговором мировому революционному движению – кадры тратились на пустые национально-освободительные эпопеи, раз за разом не приносившее желанного результата и толкавшие активистов то вправо и в успокоение, то радикально влево в подполье. От этого всего остались миллионы метров пленки, человеческие страсти, поломанные судьбы, просто гора трупов и крайне мало результата. Хотя люди по большей части, кажется, хорошие и неглупые были.
Стоит отметить, что сам Трофименков вроде бы не лишен этой позднейшей рефлексии, аккуратно говоря и о том, куда скатилась алжирская революция, и о пути ООП, и о трагическом пути Альенде в Чили. Не могу не отметить, что он крайне аккуратен и по поводу событий 1956 в Венгрии, показывая как часть европейских интеллектуалов в рядах комдвижения некритично поддержала мрачноватый мятеж и дезертировала. В целом кажется, что это был важный рубеж, когда в Кремле потеряли контроль, который достаточно эффективно столько лет поддерживал Саурон-Сталин с помощью своего кольца, свзязывающего всех.
В который раз мной овладела меланхолия при чтении Трофименкова, так как я понимаю, что даже ничтожной доли упомянутых фильмов я никогда не посмотрю. Наверно стоит это уже принять и воспринимать все же его книги как рассказ о людях и судьбах, о позабытых, частично стертых с коллективного портрета XX века тенденциях. Например, о французской киноцензуре, вполне официальной и продержавшейся почти до наших времен. О том, как режиссеры из Франции бежали в более творчески свободную (для них) ГДР. О самих кинематографистах ГДР, лезших к разным фашистам под видом немцев ФРГ и снимавших жутковатые признания наемников в Африке и прочее.
А особено западают в душу эпизоды вроде того, когда Роман Кармен среди вьетнамцев снимает сдавшихся в плен при Дьенбьенфу французов (среди которых есть кинематографисты, с которыми он потом будет встречаться в Москве). Такая вот холодная война с элементами мировой революции на пленке шосткинского комбината «Свема» (это метафора).
Читать далее
49 понравилось
3
988
radio-einheit
10 марта 2017
Как всегда это бывает с Трофименковым, книга эта, мягко скажем, непривычная, но страшно увлекательная - а местами просто страшная: когда политический триллер плавно перетекает в хоррор, как в Аргентине и Чили, сложно не ужаснуться.
История революционного кинематографа? Скорее история в картинках антиколониального движения, "новых левых" и левого терроризма с середины пятидесятых по конец семидесятых. Даже, скорее, здоровенный сценарий хроники - общий план с событиями, фильмами и именами чередуется с наплывами и флеш-форвардами, все как надо. А для тех, кому не хватает самодвижущихся картинок, есть раскадровки, репортажные фотографии и портреты - хоть на стенку в рамочке вешай, хоть в фильм монтируй.
Собственно кино как эстетического феномена здесь, пожалуй, и нет, вместо него - история кинематографа в самой непосредственной форме - то есть политика, представленная готовыми сюжетами для агитационных фильмов, пропаганды, документальной хроники, психологических драм, шпионских триллеров, нуаров и хоррор-муви - то есть просто истории героев этого фильма, большинство которых уже мертвы, а пока были живы, участвовали с камерой наперевес в кровавых и страшных событиях наравне с теми, кто просто стрелял.
Первая часть книги - по сути, первая книга в дилогии под одной обложкой - про матрицу революционных антиколониальных войн, операцию по "принуждению к миру" Алжира, которую французская армия выиграла, а государство и общество с треском проиграли. Эта часть самая цельная и проработанная, да и самодостаточная: вторая показывает иногда старых знакомых в новом ракурсе, но добавляет только охвата, а не глубины.
Опять же, проработанность и подробность повествования в первой главе позволяет увидеть в героях битвы за Алжир живых людей, какие бы взгляды они ни защищали: к чести автора, "оасовец" или "пара" - точно так же не штамп, как и "революционный террорист". Во второй же части, когда автор выходит за пределы любимой Франции, где он, кажется, знает любую собаку, вынужденная обрывочность повествования обнажает идеологический фундамент, которому присущи все плюсы и минусы tiers-mondisme. А там, где речь заходит не о третьем мире, а соцлагере, периодически всплывает советский бэкграунд во всей красе (да, переворот в Чехословакии в 1948 назван переворотом, но венгерский ноябрь 1956 - только мятеж; "герои Будапешта" - всегда в кавычках и только крайне правые с фашистами за спиной; а слово "бандеровцы" в списке участников "черного интернационала" - вообще стилистический фэйспалм, хотя автор, наверное, со мной и не согласится; плюс характерная исключенность соцлагеря из дискурса: рассуждать о том, что французы в Алжире первыми сделали пытки рутинным и системным средством психологического воздействия на узников, не вспомнив, допустим, об НКВД, или рассказывать о совместной войне ЦРУ, авторитарных режимов и ультраправых с левыми третьего мира, ни разу не упомянув о роли Союза, - ну как минимум странно - хотя автор наверняка не согласится и с этим).
Впрочем, это не мешает наслаждаться фейерверком историй , насколько позволяют память и нервы, конечно: счет героев идет на сотни, их истории сменяют друга друга каждую страницу, а сами они либо участвовали в кровавой герилье с предсказуемыми последствиями, либо были левыми радикалами с печальной судьбой. Не могу не заметить, что взгляд Трофименкова на историю третьего мира через жизни и смерти тех, кто ее фиксировал на кинопленку, ангажированный, но честно говоря, лучше уж такая честная ангажированность (к каким бы циничным, но внутренне логичным высказываниям за пределами книги это ни приводило бы), чем унылый академизм и бесполезная нейтральность.
Читать далее
7 понравилось
0
775
HighlandMary
20 февраля 2023
Эти убийства - асимметричный ответ людей в униформе людям с камерами, которые так долго твердили "Камера - это ружье", что лишились права обижаться, когда их убивали, как убивали бы людей с ружьем
Что ж, после прочтения этой книги мой список "буду смотреть" на кинопоиске вырос почти на 300 часов. Мог бы вырасти сильнее, но некоторых фильмов из этой книги даже на кинопоиске нет.
Книга о политическом кино и о том, как во второй половине двадцатого века кино действительно стало важнейшим из искусств и не просто отображало, но и делало политику. Первая часть целиком посвящена войне за независимость Алжира через призму кино. Вторая - кратким зарисовкам о роли кино в других конфликтах второй половины двадцатого века. По главе на Вьетнам, Кубу, переворот в Чили, Палестину, Исламскую революцию и так далее. Первая часть ощущается более цельной. Там подробно разобран и сам конфликт со всеми предпосылками и следствиями, и сложные переплетения судеб участвовавших в нем людей, и, естественно, всесторонний анализ кино. Вторая часть все-таки немного "галопом по Европам".
Читать далее
0
81