Отцы и дети

-... Останьтесь... с вами говорить весело... точно по краю пропасти ходишь.

- Я ничьих мнений не разделяю, я свои имею.

Физиономию мою забудешь, вот как я тебе мешать буду!

«Сделай одолжение, поссоримся раз хорошенько — до положения риз, до истребления».

«В это мгновенье она уже забыла о моём существовании».

- Бутылка шампанского будет? - спросил Базаров.

• Три! - воскликнул Ситников. - За это я ручаюсь.
• Чем?
• Собственною головою.

...те сладостные, первые мгновения, отчего бы не жить им вечною, неумирающею жизнью?

там хорошо, где нас нет.

слава богу, я свободна, у меня нет детей...

Взялся за гуж — не говори, что не дюж!

но куда нам до Либиха! Сперва надо азбуке выучиться и потом уже взяться за книгу, а мы еще аза в глаза не видали.

Принципов вообще нет - ты об этом не догадался до сих пор! - а есть ощущения. От них все зависит.

Вот чем увлекается молодежь, вот чему покоряются невинные сердца мальчишек.

Но и великие мира сего не гнушаются провести короткое время под покровом хижины.

– барьер в десяти шагах…
– В десяти шагах? это так; мы на это расстояние ненавидим друг друга.
– Можно и восемь, – заметил Павел Петрович.

В моей комнате английский рукомойник, а дверь не запирается. Все-таки это поощрять надо -- английские рукомойники, то есть прогресс!

- Я люблю комфорт жизни, -- произнес с важностию Ситников. -- Это не мешает мне быть либералом.

Меня эти сплетни даже смешат, Евгений Васильевич, и я слишком горда, чтобы позволить им меня беспокоить.

Кто злиться на свою боль – тот непременно её победит.

— Эге! вон молодец муравей тащит полумертвую муху. Тащи ее, брат, тащи! Не смотри на то, что она упирается, пользуйся тем, что ты, в качестве животного, имеешь право не признавать чувства сострадания, не то что наш брат, самоломанный!
— Не ты бы говорил, Евгений! Когда ты себя ломал?
Базаров приподнял голову:
— Я только этим и горжусь. Сам себя не сломал, так и бабенка меня не сломает. Аминь!