Пьесы. Книга первая

Сад еще спал. Я застала его врасплох, няня. Он и не подозревал, что я любуюсь им. Как красив сад, когда он еще не думает о людях!

Рай — он повсюду, к нему ведут любые дороги, если только пойти по ним достаточно далеко. Но продвинуться вперед возможно, лишь возвращаясь назад, затем направившись вбок, и вверх, и затем вниз. Нет никакого прогресса, есть только вечное движение и перемещение — оно идет по кругу, спиралеобразно, бесконечно. У каждого человека свое назначение, и единственный наш императив — это следовать своему назначению, приняв его, к чему бы это ни вело.

Не правда ли, какой чудесный нектар — слова, осуждающие вас? И как упиваешься ими, когда тебя зовут Эдип или Антигона... Потом — чего проще — выкалывают себе глаза и бродят с детьми по дорогам, собирая милостыню...

Герой во время войны — понятие растяжимое.

А наше прошлое — это же лучшая часть нас самих!

Делать нужно то, что в твоих силах.

Счастья без размолвок не бывает.

Не хочется жить... (Тише, едва слышно.) А кто вставал спозаранку только для того, чтобы каждой порой ощутить ласку утреннего прохладного ветерка? Кто ложился позже всех, — даже падая с ног от усталости, — лишь бы еще немного насладиться прелестью ночи?

Иногда не надо слишком много думать.

Мы любим только свою собственную любовь, и за этим ускользающим отражением самих себя и гоняемся всю жизнь