Шерлок Холмс

— Поступки ребенка можно понять, изучив нрав его родителей. И наоборот. Я часто определял характер родителей, изучив нрав их детей.

— Арестуйте этих людей, инспектор.
— На каком основании?
— По обвинению в убийстве их кучера, Уильяма Кервана.
— О, помилуйте, мистер Холмс, я уверен, что вы, конечно, не думаете в самом деле…
— Довольно, посмотрите на их лица!

«Кому это принадлежит? Тому, кто ушёл. Кому это будет принадлежать? Тому, кто придёт. В каком месяце это было? В шестом, начиная с первого. Где было солнце? Над дубом. Где была тень? Под вязом. Сколько надо сделать шагов? На север — десять и десять, на восток — пять и пять, на юг — два и два, на запад — один и один и потом вниз. Что мы отдадим за это? Всё, что у нас есть. Ради чего отдадим мы это? Во имя долга».

У всех злодейств есть изрядное сходство, и, если вы назубок помните подробности тысячи преступлений, странно будет ,если вы не распутаете тысяча первое.

Ну, а вы в чем можете покаяться? Пока мы еще не поселились вместе, хорошо
бы узнать друг о друге самое худшее.

В ногах кровати стоял квадратный столик с блюдом апельсинов и графином с водой. Проходя мимо, Холмс, к моему несказанному удивлению, вдруг наклонился и прямо перед моим носом нарочно опрокинул все это на пол. Стекло разбилось вдребезги, а фрукты раскатились по всем углам.
— Ну и натворили вы дел, Уотсон, — сказал он, нимало не смутившись, — во что вы превратили ковер!

Он не хочет засорять голову знаниями, которые не нужны для его целей. Все накопленные знания он намерен так или иначе использовать.

В этом жестоком мире хуже всего, когда зло совершается умным человеком.

Едва мы успели выйти в Норт-Уэлшем и сказать, куда мы направляемся, к нам подбежал начальник станции.

• Вы, вероятно, сыщики из Лондона? - спросил он.

• Почему вы так думаете?

Всякая задача оказывается очень простой после того, как вам её растолкуют

Придется ему быть осторожнее, потому что здесь может найтись кое-кто похитрее его.

«Кто уязвим, тот и смертен, и если она ранена, значит, ее можно и убить.»

«Вот она, роковая минута, Уотсон! Вы слышите шаги на лестнице, эти шаги врываются в вашу жизнь, но что они несут с собой — добро или зло, неизвестно.»

— Уотсон, наш спокойный отдых в деревне, по-моему, удался как нельзя лучше, и я, несомненно, вернусь завтра на Бейкер-стрит со свежими силами.

— Вы слышали новость, сэр? У Каннингемов, сэр?
— Опять ограбление?
— Убийство!

— Ну что, друг мой, как вам нравятся эти сокровища?
— Любопытная коллекция.
— Очень любопытная. А история, которая с ней связана, покажется вам ещё любопытнее.
— Так у этих реликвий есть своя история?
— Больше того, они сами — история.

Хозяин особенно рекомендовал нам осмотреть Рейхенбахский водопад, который находится примерно на половине подъема, но несколько в стороне. <…> Это — поистине страшное место.

Ах, сколько зла на свете, и хуже всего, когда злые дела совершает умный человек!