Лотерея в Вавилоне

Забавная история. Кто, в самом деле, управляет всем этим Вавилоном? Невидимое мировое правительство? непостижимые боги? бесконечное число тупых случайных развилок в пространстве-времени? Приведут ли нас эти неисповедимые пути к предположительному прекрасному Вавилону будущего? или к пропасти? Каждый может думать как хочет, это ничего не изменит. Познать первопричины мы не сможем. Они по природе бесконечны.

Что и говорить, перспектива мрачная. Или счастливая? Кто знает?.. Так или иначе, а описание нашего мира -- нашего Вавилона -- автор дал весьма точное.

Борхес лихо расправляется со всякого рода бесконечностями. Надо будет почитать его биографию. Не удивлюсь, если он окажется математиком.

В принципе это всё о том же, о чём знаменитая история "Сад расходящихся тропок". Ну либо я всё неверно понял. Это очень может быть, автор не слишком стремится к однозначности восприятия.

Вавилонская лотерея — это, с одной стороны, гипертрофированный принцип лотереи, с другой — иллюстрация того, как случай становится системой, а система — случаем. Вавилон — это даже не столько место действия, сколько символ глобальности, однако и в названии, и в тексте он также остаётся топонимом (в отличие от "Вавилонской библиотеки", где никаких топонимических ассоциаций уже не прослеживается).

Если следовать линии идейно-тематического развития цикла "Сад расходящихся тропок", этот рассказ как бы предваряет апофеоз кульминационного рассказа ("Вавилонская библиотека"): он развивает тему прогрессии до максимума, выводит из одной конкретной области (литературы) на вселенский уровень. Также здесь наконец замечаются элементы комбинаторики, которая является усложнённой формой существования прогрессии, вернее, новым уровнем.

Так что же представляет из себя вавилонская лотерея? Это «интерполяция случая в миропорядок». Все жизненные перипетии каждого вавилонянина определяются раз в 60 дней с помощью лотереи. Отныне все случайности систематичны, а любая система ненадёжна из-за этих систематических случайностей. Прогрессия в рассказе проявляется в том, что разыгрываются не только события, но и условия этих событий, время, место, обстоятельства, обстоятельства обстоятельств и т.д. — и так до бесконечности.

«Невежды предположат, что бесконечные жеребьёвки требуют бесконечного времени; на самом же деле достаточно того, чтобы время поддавалось бесконечному делению»,

хитро вворачивает софизм Борхес (что только иллюстрирует отхождение идеи от реальной жизни всё дальше и дальше в свой умозрительный мир). Комбинаторика же вступает в силу после розыгрышей (если такое бывает, конечно): это жизнь, которая теперь становится системой комбинаций результатов лотереи. В такой ситуации и возникает парадокс, уже упоминавшийся ранее: закономерности становятся случайными, а случайности закономерны. Другой парадокс заключается в том, что жизнь перестаёт быть интерактивной. Если до этого исследовались интерактивные возможности литературы, то сейчас исследуется интерактивная невозможность жизни. Жизнью вавилонцев управляют "скрипты", "программистом" является загадочная Компания. Это вроде бы тоталитарная власть, однако получают ли выгоду от этой власти люди Компании?

Заканчивает Борхес, как водится, загадками и предположениями. В первую очередь ставится под сомнение правдивость текста, затем история лотереи и Компании и, в конце концов, само существование Компании. Ведь Компания по сути поднялась до уровня Бога, а принцип её действия — до природных процессов. То есть, заканчивается рассказ фактически теологическими предположениями.