– Сколько? – кротко спросил Мизинец. 

Нед вычитал ответ в письме: 

– Сорок тысяч золотых драконов победителю. Двадцать тысяч тому, кто будет вторым. Еще двадцать победителю общей схватки и десять тысяч победителю среди стрелков. 

– Итого девяносто тысяч золотых, – вздохнул Мизинец. – Не говоря уже о прочих расходах. Роберт хочет устроить пышное празднество. А для этого нужны повара, плотники, служанки, певцы, жонглеры, дураки…

– Ну, последних-то у нас тьма, – проговорил лорд Ренли. 

Скоро нам потребуются все мечи, и среди них не должно быть деревянных. 

Клянусь тебе, я никогда не чувствовал себя таким живым, когда добивался этого престола, и таким мертвым после того, как занял его. А Серсея... За нее я должен благодарить Джона Аррена. Я не хотел жениться после того, как у меня отняли Лианну. (Роберт Баратеон)

— Ты помог мне, когда я нуждался в твоей помощи, — сказал Джон Сноу.
— Я ничего не дал тебе, — улыбнулся Тирион, — кроме слов.

мрачные места нуждаются в свете, а не в серьезности...

Никогда не забывай, кто ты такой, ведь мир, конечно, этого не забудет.

Улыбайся, пока жив – ведь мертвым это не дано.

Все, чему учил ее Сирио Форель, исчезло в биении сердца. 

– Я победил.

– Нет. Это Зубр проиграл. 

У девушек есть гербы, но нет мечей. Бастард получает меч, а не герб. Не я учреждаю правила, моя маленькая сестрица. 

Лучше сражаться, чем вот так сидеть и ждать. В сражении ты не чувствуешь себя беспомощным.

Любовь - это яд, Санса. Да, он сладок, но он убивает не хуже всякого другого

... длинное лето всегда предвещает долгую зиму.

– А ты и в самом деле ворон? – спросил Бран. 

– А ты и в самом деле падаешь? – ответил тот вопросом на вопрос. 

Уилл, никогда не верь тому, что слышишь возле женской титьки.

Разум нуждается в книгах, как меч в точильном камне, чтобы не затупиться.

Сказки, как старые друзья, их надо навещать время от времени.

Слова застряли в его горле, словно пытаясь удушить его. 

Мир тоже забудет его, поняла Санса. Песен о нем не споют. Как жаль… 

Страх наполнил нутро Уилла комом непереваренной пищи. Прочитав молитву безымянным богам леса, он извлек свой кинжал из ножен и зажал в зубах, чтобы можно было держаться за дерево обеими руками. Вкус холодного железа во рту почему-то всегда успокаивал его.