Хороший роман

У края борта стоял генеральный директор агентства «Континуум» господин Черемисинов. Рыдая, он держал за обе руки финансового директора господина Аминова, который болтался за бортом, в потёках дождя и потоках света.
— Мы живём неправильно! — господин Аминов душераздирающим голосом. — Мы живём неправильно!
— Мы живём непра-а-авильно! — диким воем вторил ему господин Черемисинов.
— Мы живём непра-а-авильно!! — дуэтом выло руководство агентства «Континуум», праздновавшего внизу своё трёхлетие.
Букша, «Мы живём неправильно»

Эта цитата стоит здесь не потому, что один сборник рассказов напомнил мне другой сборник рассказов, а потому что первая же фраза второго сборника напомнила мне, что я живу неправильно!!!

Говорят, что каждому человеку под силу написать один хороший роман — о своей жизни.
Дубовский, «Хороший роман»
Неправильно, потому что всё ещё не написала свой «хороший роман».
А у Дубовского он получился отменным. Двадцать историй составляют этот сборник — невыносимо лёгкий, ироничный, всё время задающийся вопросом «а что если?» и тут же дающий на него ответ — но уклончиво избегающий остальных вопросов: где, когда и почему? С «где» более-менее понятно: ткните пальцем в любой город — и наверняка не ошибётесь, предположив, что в нём случались такие истории (особенно «праздничные»). С точным «когда» сложнее, но это и не принципиально: с каждым из нас в любой момент нашей жизни могло случиться нечто подобное. И остаётся лишь прозрачно мерцающее «почему», с которым читателю придётся справляться самостоятельно. Именно это делает сборник хорошим: вопрос-то напрашивается, но из-за того, насколько стремительно разворачивается действие в небольших рассказах, не успеваешь задаться им, как уже всё закончилось. Поэтому рассказы остаются в памяти надолго — пока не найдёшь приемлемое или успокаивающее «потому».
По сравнению с тем, что автор будет писать в дальнейшем (да-да, не могу удержаться от того, чтобы не сравнить, — в этом минус чтения в обратной хронологии), в этих рассказах есть оригинальный и свежий взгляд мыслящего человека, который умеет излагать эти самые мысли, однако ещё не чувствуется профессиональный цинизм или скупое мастерство состоявшегося писателя (что логично). Не то чтобы в будущем у автора поубавится оригинальности, скорее, она станет неочевидной — и от того будет доставлять больше наслаждения. Но это потом, вернёмся пока к «сейчас». Сейчас же перед нами простые и оригинальные рассказы в лучшем смысле этого слова: форма, композиция, сюжет — всё хорошо. И, возможно, поэтому рассказы воспринимаются так легко, как родные мысли, как собственные фантазии. Это наводит на интересную догадку: сборнику не просто так дали заглавие первого рассказа. Может быть, автор, как и Серёжа, верит, что

…один хороший роман можно разделить на много хороших рассказов и что так даже будет лучше.
Дубовский, «Хороший роман»
Пожалуй, так действительно будет лучше. Редкая жизнь похожа на роман, скорее жизнь — это сборник историй, дробящийся до бесконечности, повторяющий уникальный узор пятен и эпизодов, мыслей и людей. И автору удалось самое главное: передать эту неоднозначно пятнистую жизненность и приоткрыть читателю дверь в Жизнь. Хорошую жизнь. Хороший сборник. Хороший роман.

Название этому сборнику коротких рассказов о современной жизни на самые разнообразные темы дал самый первый рассказ. Хотя у него трагический конец, как таковым он не воспринимается. Автор легко, без надрыва рассказывает о происходящем, и создается впечатление, что ты не читаешь, а ведешь неспешную беседу с интересным собеседником.

Когда накатывает чувство одиночества, кажется, что твои друзья — это совсем не друзья, а обычные приятели. Про приятелей вдруг понимаешь, что они всего-навсего собутыльники. Разматывая этот клубок зеленой тоски, приходишь к мысли, что те, кого принимал за собутыльников, — вообще не пойми какие существа из другого измерения, но никак не люди из твоей жизни.

«Каждому человеку под силу написать один хороший роман — о своей жизни». Ага, как же. Кому она нужна, твоя жизнь, если ты обычный парень? Твою жизнь описали еще классики в девятнадцатом веке, и то уже только ту часть, которая осталась им после классиков в восемнадцатом. И что теперь делать? (С) "Хороший роман". Смешной вопрос.

Уже прочитав "Planktonus Vulgaris" (2014), я пожалела о том, что не начала знакомиться с творчеством Кирилла Дубовского в хронологическом порядке. В некоторых случаях это помогает анализу и проливает свет на некоторые детали. Но было уже поздно. Итак, сборник "Хороший роман" (2012) я прочитала вторым по счету - и сейчас весьма рада этому обстоятельству. И вот почему.

Больше всего не люблю плохой слог. Со вторым местом в списке моих антипатий все не так однозначно, но, обобщая, его можно охарактеризовать словосочетанием "читательская скука": очевидное неразнообразие художественных приемов, штампы, (само)цитирование (отсылки не в счет). Слог Кирилла Дубовского в порядке, придираться незачем и не к чему, а вот клише и самоцитирования многовато. Читая рассказы из "Хорошего романа" ("Собеседование", "Про работу", "Зарисовки о ковке" и даже "Верные собутыльники"), я завопила было: "Дорожкин, ты ли это?!" - а потом вспомнила, что предтеча - как раз-таки рассказы. Но с "эффектом утенка" спорить трудно, поэтому будем считать, что принять удар на себя - почетный подвиг, молва о котором будет жить в веках.

Далее я узнала, что автор:

• предпочитает оперировать примерно одинаковыми мужскими и женскими типажами;
• мужской персонаж вероятнее всего назовет Петей, а женский - Олей;
• из приемов абсурдизации чаще всего использует превращение переносного в буквальное, возведение в абсолют и видение "от противного";
• иногда запарывает концовки (что вообще очень обидно, особенно в малых формах, ибо критично): они невнятны либо неприятно оборваны с мясом в стиле: "Сбылись ли планы Марсика, мы не знаем, это уже другой рассказ" (которого, естественно, нет и не будет).

  В целом сборник по-своему неплох, но качество и самобытность рассказов очень сильно разнятся в лучшую или худшую сторону. Меньше всего понравились "Не измена", "Удивительные истории про мобильные телефоны", "Рассказы середины весны", "Герои"; больше всего - "Рассказы середины осени", "Трусы", "Двойная порция", "Новый экзамен". Если сравнивать с "Planktonus Vulgaris", с одной стороны, последний понравился больше, потому как более зрелый и цельный - и стилистически, и композиционно. С другой стороны, "Planktonus Vulgaris" все же какой-то средне-ровный, отдельные рассказы из сборника "Хороший роман" (те же "Рассказы середины осени") гораздо интереснее как произведения художественной литературы. В принципе, читается и то, и то (как вариант - ИЛИ то, ИЛИ то).

  P.S. Почему-то не покидает ощущение, что "Хороший роман" автобиографичен.

P.P.S. Зачем цитировать себя, да еще во второй по счету книге, - не пойму. Хоть убейте.