Прощание, возбраняющее скорбь

Как праведник в свой смертный час Отходит кротко, чуть дыша, И говорят одни: «Угас», — Другие: «Теплится душа», —

Так мы расстанемся — скромней, Не сдавшись ни слезам, ни стонам; Не оскверним любви своей, Предав ее непосвященным.

Землетрясенье, например, Во прах стирает города, Но трепетанье горних сфер Не причинит земле вреда.

Любовь подлунная жива Лишь похотью очей и плоти И расточается, едва Препоны есть ее заботе.

Но мы, очистившись душой До тонкости неизреченной, — Пусть говорят, что «с глаз долой…» — По плоти не тоскуем бренной.

И двуединый наш союз Не расточит земная даль — Не пропасть, но продленье уз, — Так слиток, обращен в сусаль,

Хоть золото истончено, Все золотом пребудет цельным, Но коль мы два, а не одно, То неслиянно-нераздельным,

Как циркуль, явлен наш состав: Твоей души недвижна ось, Моя ж, окружность начертав, С твоею путь свершит не врозь.

Так утвердись душой, мой друг! Пусть я скитаюсь одиноко — Мне постоянство правит круг И возвратит меня к истоку.