Tinker Tailor Soldier Spy

На самом деле эти ужасные угрозы никогда не приводились в исполнение, произносил ли их учитель на французском или на английском. Причудливым образом они лишь усиливали ореол доброты, который сразу возник вокруг него, той доброты, которую только мальчишки могут разглядеть во взрослых людях.

Всегда есть дюжина причин для того, чтобы ничего не делать <...>. И только одна причина, чтобы что-то делать. Это когда ты хочешь.

Стоило как-то гадкому Спайкли только попробовать пренебрежительно отозваться о своей стране, восторженно превознося какую-то другую, желательно теплую, как Джим тут же завелся и добрых три минуты расписывал им преимущества быть англичанами от рождения.

Толстый босой шпион, как непременно назвала бы его Энн, обманутый в любви и оказавшийся неспособным к ненависти.

Лишь секретные службы являются единственным реальным критерием политического здоровья нации, единственным реальным выражением её подсознания.

небрежность на самом верху приводит к провалам на более низких уровнях.

Некоторые дома здесь перестроили под многоквартирные; почти все квартиры были однокомнатными, а у входа было столько звонков, что панель смахивала на клавиатуру печатной машинки.

если ты выставляешь своего  противника дураком, ты лишаешься всякого оправдания для того, чтобы тратить на него время и деньги.

Всегда есть дюжина причин для того, чтобы ничего не делать

Нет, конечно, она не знала всех тонкостей, но какую женщину хоть когда-нибудь останавливал недостаток информации?

Просто поразительно, что люди могут иногда рассказать о себе, если только это дает им возможность выпендриться своим знанием иностранного языка.

Мы оба смотрели на всё это одинаково, правда, реагировали по-разному.

Выезжать исключительно на мозгах своих подчинённых - что ж,  может, теперь это называется  руководить.

Способность к выживанию <...> есть не что иное, как способность к безграничной подозрительности.

Не будучи сам грузином , он придерживается распространенной в России точки зрения, что все грузины – воры и бродяги и лучшее место для них – за решеткой…»

Предательство, в сущности, дело привычки

Когда-то давно, выдавая себя за латышского диссидента, Бен маршировал вместе с другими революционерами по улицам Москвы и скандировал: «Смерть угнетателям!»

– Эти московские портные – нечто невообразимое. Оденут тебя как какого-нибудь паршивого кладбищенского сторожа.
– Это точно, – подтвердил Смайли, чье мнение о лондонских портных было ничуть не лучше.

Прервавшись на минуту, Смайли отодвинул от себя тарелку с недоеденным ужином, который покрылся белесыми хлопьями жира похожими на утреннюю изморозь поздней осенью.

If it's bad, don't come back. Promise? I'm an old leopard and I'm too old to change my spots. I want to remember you all as you were. Lovely, lovely boys.