Пятый ребенок

Знал ли он, что из-за того, что она вернула его сюда, дом опустел и все разбежались, оставив ее одну?

Что он думал, когда стоял там и смотрел на них, спящих? Хотел ли причинить им зло?

Людям промыли мозги, чтобы они верили, что семья - это лучшее в жизни. Но это уже в прошлом.

Они пережили много неприятных минут, думая о скудости своих возможностей и о собственной несостоятельности.

... ее матримониальные усилия и провалы были долгоиграющим сериалом в комическом ключе.

... она нарушает правила, нарушает их молчаливый договор – слезы и страдания никогда не входили в их планы!

Он ничему не учится - ну так масса детей ничему не учится: они отбывают время в школе, и все.

Нет! Гарриет обнаружила, что «банде Бена Ловатта» в школе завидуют, и многие мальчики, и не только прогульщики и изгои, хотели бы в нее вступить.

— Мы хотели одного — быть собой.

— О, всего-то, — сказала Гарриет беззаботно, язвительно, — всего-то.

И вот Гарриет сидит напротив искушенной женщины-профессионала, которой сказали — Гарриет в этом не сомневалась — что пациентка — неразумная тревожная мамаша, которая не может справиться со своим пятым ребенком. Доктор Джилли сказала:

— Я сразу перейду к сути дела, миссис Ловатт. Проблема не в Бене, а в вас. Вы не слишком любите его.

— О господи! — вспылила Гарриет. — Опять!

Это моя беда, говорила она себе, а не преступление.

Гарриет услышала свой голос:

— Ты меня не одолеешь, я тебе не позволю.

— <...>Ты ошибаешься, Гарриет. Верно противоположное. Людям промыли мозги, чтобы они верили, что семья — это лучшее в жизни. Но это уже в прошлом.

Жестокость и преступления, прежде казавшиеся дикостью, стали обычным явлением.

- Это мы тут в Европе ненормальные.