Волною морскою

Баба Саша эта, опять-таки по словам Роберта, — женщина, близкая к святости, — воспитывает и содержит племянницу — дочь умершей сестры, сильно пьющую, и множество двоюродных внуков. Возможно, не содержала бы — племянница меньше пила бы, работала. Так что неизвестно еще, полезен ли бабы-Сашин подвиг. А ну как внуки — кажется, уже пятеро — вырастут паразитами?

любая обслуга, — свидетель той жизни, которую она обслуживает, — свидетель, метящий в соучастники

Если бы он был верующим, то выбрал бы протестантизм. В протестантских странах жизнь и устроенней, и гуманней. И безо всяких, насколько он знает, святых.

Бедным быть стыдно: если ты беден, то либо ленив, либо талант твой не нужен, а он есть в каждом, талант.

— Ничью участь, — произносит Лора, — чистосердечные признания не облегчали

Старушка, простая, почти неграмотная, которую подполковник наблюдал как врач, дожила до ста с лишним лет. Обоих мужей, естественно, давно уже нет в живых. — С кем я буду, когда умру? — задается вопросом старушка. — В Царствии небесном, — объясняют ей люди сведущие, — не женятся и не выходят замуж, так что будете — все втроем. — Николай Константинович (второй, то есть, муж), — отвечает старушка, — еще согласится с таким положением, но Николай Алексеевич — никогда.

Иудеи превратили хлопоты по хозяйству в служение Всевышнему, но то иудеи.

Требуется консультация: каждый день раскалывается голова.
— Такое чувство, что мозгу в ней не хватает места.
И шум в голове? — И шум.
— Шум трения мыслей. — Эмиль говорит чуть громче, чем следует.

Мила поворачивает голову в сторону туловища, но говорит, словно сама себе:
— Сколько же у вас слов… во рту!

— У нас с Сомом непонимание, — говорит оно Петечке. — Непонимание меня.