Синьор Лекок, имейте в виду, что каждый итальянец живет двойной жизнью.
Тарчинини взял своего спутника под руку и заговорил доверительно:
— Мы — то, что мы есть, и в то же время — то, чем мы хотели бы быть, вернее, то, чем, в нашем представлении, мы могли бы быть. В жизни мы поступаем соответственно тому, кто мы есть на самом деле, но представляем себе, что поступаем как те, кем нам нравится себя воображать. Иностранцы, не знающие этой двойственности, считают нас лжецами, но они ошибаются, потому что — запомните это раз и навсегда! — мы никогда не лжём, ну или, во всяком случае, не больше, чем другие народы