На «Странника в Олондрии» я обратила внимание после того, как этот роман одну за другой взял несколько престижных жанровых наград – Британскую премию фэнтези (им. Роберта Холдстока), Всемирную, а вскоре и премию им. Уильяма Кроуфорда. Список весьма внушительный, учитывая, что для Софии Саматар, отметившейся ранее рассказами и поэтическими произведениями, книга эта стала дебютом в крупной форме. И, в довершение всего, рецензенты чуть ли не в один голос объявили «Странника…» нешаблонным фэнтези, хоть и предупреждали любителей экшена о неторопливости и некоторой затянутости повествования. Ознакомившись с аннотацией, я ожидала чего-то в духе романов взросления и романов-путешествий, изначально настроившись на созерцание чу́дных сказочных пейзажей и не слишком запутанной интриги. В общем-то, всё так и оказалось, вот только Саматар совсем не проста, и «Странник…» из красивой сказки довольно быстро превратился в многомерное полотно, в коем линии взросления отведено совсем немного места (ура!), зато есть две прекрасные и печальные истории любви, неожиданная для жанра психиатрическая лечебница, причудливая и проработанная мифология с потрясающими легендами и сказаниями, а также манящий и совершенно удивительный мир.
Манерой письма и сюжетными ходами произведение Саматар напоминает работы Гая Гэвриела Кея, в частности – дилогию «Сарантийская мозаика» . То же внимание к деталям, стремление показать не только фоновые декорации, но и историю, иерархию, обширную панораму вымышленного мира. Та же отстранённость протагониста от мировых событий, в которые он оказывается втянут против собственной воли. Тот же налёт мистики и таинственности. Хотя на эпический размах «Странник…» намекает лишь в финале, в отличие от романов Кея, где все происходящие события становятся ширмой для закулисных интриг и политического противостояния. Саматар же фокусирует взгляд читателя на внутреннем мире, переживаниях героев и на окружающей их реальности.
Сюжет оказывается на удивление прост. В маленькой деревушке под названием Тиом, расположенной на одном из Чайных Островов, у зажиточного торговца специями растут два сына. Один из них – Йом – к величайшему отцовскому сожалению относится к категории «любимцев богов», то бишь блаженных, а значит, управлять торговым предприятием не сможет. Вся надежда на единственного наследника, смышлёного Джевика, героя нашей истории. К северо-востоку от островов лежит загадочная Империя Олондрия, являющаяся, по совместительству, рынком сбыта для всякого рода пряностей. Для того чтобы сын с честью принял бразды правления семейным предприятием, купец привозит ему из-за моря учителя, уроженца Олондрии – смуглого, среброволосого Люнре, дабы тот научил Джевика языку торговых сделок и, что оказывается куда более важным – книг. Островные народы хоть и не выглядят совсем уж дикарями, несмотря на многожёнство и поклонение тотемным фигуркам-вместилищам душ, называемым джатами, но письменного языка не имеют, а книги продаж ведут угольками на деревянных табличках. Уроженцы же Олондрии в развитии цивилизации ушли намного дальше, изобретя печатный станок. Книга, или валлон, для Джевика, его учителя и подавляющего большинства жителей Империи – не просто набор символов на бумаге, это «крепость, юдоль скорби, врата пустыни, река, которую не пересечь, сад копий». На страницах книг города рождаются и умирают, великие герои совершают подвиги, а злодеи – чудовищные деяния, и мир этот привлекает юного Джевика куда сильнее, нежели перспективы подсчитывать прибыли и убытки от торговой деятельности.
Однако же вмешивается коварный случай, и волею судьбы протагонист вынужден отправиться в первую свою деловую поездку на север. На корабле он знакомится с девушкой, страдающей от неизлечимой болезни-киитны. Встреча эта, мимолётная и быстро изгладившаяся из памяти Джевика, вскорости перевернёт всю его жизнь и вынудит отправиться в трудное и опасное путешествие чуть ли не на край света. Такова завязка, типичная для фэнтезийного жанра. Вот только София Саматар на каждом сюжетном повороте ломает тот или иной жанровый штамп. У Джевика, в отличие от большинства эпических героев, нет цели. Он мечется и страдает, оказавшись в незнакомой ситуации, и совершенно не представляет, как справляться с постигшим его несчастьем. Положение усугубляет то, что в Олондрии он – чужак (так и стоило бы назвать роман, который для благозвучности хочется именовать «Странником…», но, по сути, это «Чужак в Олондрии»), столкнувшийся с традициями и обычаями, кардинально отличающимися от его собственных. Да и вперёд его движет не некий смутно вырисовывающийся подвиг, а банальное стремление выжить и любой ценой избавиться от проблемы.
В описании персонажей Саматар, пожалуй, близка Урсуле Ле Гуин. У каждого здесь есть история, да ещё и весьма закрученная. От чего сбежал на острова вечно печальный учитель Люнре; как весельчак-Мирос попал в услужение к своему дядюшке; почему взгляд Тиалон, дочери аскетичного Верховного Жреца, временами так грустен; какова история скоропостижно скончавшейся от киитны Джиссавет? Всё это автор рассказывает великолепным, необычайно красивым и живым языком. Пожалуй, в этом главное достоинство романа – перемежаясь потрясающими стихотворными вставками, повествование обладает каким-то особым, притягательным ритмом, размеренно-напряжённым, одновременно и увлекающим, и расслабляющим читателя. Саматар оживляет каждый образ, будь то кипучая деятельность базара в Бэйне или крестьянское семейство, сгрудившееся вокруг общего котла в полуразвалившейся хижине-радху. А мифология придуманного ей мира – едва ли не прекраснее его самого. Восхитительные легенды, непременно с жестоким концом, и упорное противостояние последователей строгого учения, поклоняющихся незнамо откуда взявшемуся камню с заповедями и поучениями, и разгульных приверженцев богини смерти Авалеи, с высокой колокольни плевавших на обеты и проводящих дни свои в увеселениях. И мистический образ избранного, способного разговаривать с душами умерших – ангелами, что для окружающих выглядит великим чудом, а для него самого становится адской мукой.
«Странник в Олондрии» созерцателен, но о скуке и речи идти не может. Благодаря писательскому таланту Саматар читатель с головой погружается в изображённый ею мир. Интересно не только идти по пятам за главным героем и следить за магистральной сюжетной линией, но и оглядываться по сторонам, подмечая детали и постепенно рисуя в воображении объёмную картину. Несколько, правда, туманную, потому как исторического аналога Олондрии подобрать не удаётся. Есть в ней что-то и от Византийских городов, и от готического позднего средневековья. Герою доведётся побывать во дворцах и башнях, в убогих деревушках и в шатрах степных кочевников. И всё это так мастерски, увлекательно и невероятно красиво описано, что, пожалуй, «Странника…» действительно можно назвать одним из самых необычных, ярких и запоминающихся фэнтезийных романов.
24 понравилось