— Тогда кто же вы?
— Я — это я, дорогой доктор, и ты скоро в этом убедишься. А сам ты, по-твоему, кто?

Я наконец снимаю маску: я — злодей, давший жизнь из прихоти, и подлец, отнявший ее без жалости. Мне нет оправдания.

– Знаете, бывают люди, которые как бы нечаянно наступают на тебя, потом возвращаются, просят прощения и тут же снова втаптывают тебя в грязь? Такой была моя сестра, красивая, хрупкая, нежная девушка – не то, что я.

Бетси напевала: «Хочу кофе, хочу чаю, в Бетси я души не чаю» – и искала похожие ракушки, представляя, что она дочь морского царя и собирает глаза утонувших матросов, чтобы вызволить из темницы своего возлюбленного.

Мистера и миссис Эрроу сопровождал, распространяясь, как зараза, дух невыцветающих обоев и практичных ковров, непрошибаемой, невыносимой заурядности.

Человеческое существо, живущее во враждебной среде, должно изменить либо свою защитную окраску, либо среду.

— Однажды ты не сможешь от меня избавиться, доктор Ронг. Однажды ты разбудишь ее, думая, что перед тобой эта противная мисс Р., а окажется, что это по-прежнему я.

– Закройте, пожалуйста, дверь, – спокойно сказал я, – и следите за выражениями. Пусть вы не леди, но перед вами джентльмен.

Мало что в этом мире привлекало её настолько, чтобы сближаться с людьми.

Вы, идеалисты, верите, будто можно изобрести что-то получше денег, вот только когда приходится платить...

Я человек с прихотями, и юмор - одна из них.

Её устремления ограничивались тем, чтобы прожить без особых мучений отпущенное время.

В Килкенни как-то жили два боевых кота.
И вот от боевых котов осталась пустота.