Баффер

Конечно, можно было бы просто зайти куда-то и забрать столько, сколько нужно или вообще все, но мне не хотелось так быстро отказываться от привычных норм и правил. Дашь себе поблажку в малом, а потом и заметить не успеешь, как весь мир против тебя. Я не потяну против всего мира. Поступки определяют судьбу, и пока я могу остаться «приличным» человеком, надо им оставаться.

Был человек разумный, стал человек играющий, будет человек доигравшийся.

Стремительно сдавали позиции государственные органы управления. Возникали как из ниоткуда рынки, рыночки, толкучки, как в девяностых, появились мгновенно ларьки, все запреты пропускались мимо ушей. Иногда ларьки сносили, вместе с содержимым. Иногда сносили суды и мэрии, тоже вместе с содержимым.

– Жить – хорошо. Жить – правильно. Но смерти бояться не надо. Я вот не боюсь, знаешь, почему? – Он замотал головой, шмыгая носом. – Потому что смерти – нет. Есть умирание, это может быть больно, страшно, но самой смерти – нет. Я хочу жить, но никто не живет вечно. Илья, иногда жить просто не получается. Это не плохо, это не хорошо, это есть...

Я отшвырнул пистолет в сторону и, схватив его за запястье, прижав его ладонь к себе, начал убеждать:
– Илья, никто не хочет умирать, никто! Все хотят жить. Иногда человек устает и думает, что смерть будет лучше, но она всегда хуже. Никто не возвращается оттуда, никто! Любящие родители, друзья, дети – никто не вернулся! Мы умираем навсегда! Слышишь?

– А если в ад попасть? В настоящий ад? Не так, как вы вчера говорили?
– В ад? Илья, любая форма существования – это жизнь. Если она полна мучений, то это не беда, это просто такая вот хреновая жизнь. К тому же любые пытки рано или поздно заканчиваются. Или я от мук сойду с ума и перестану быть собой, тогда мучиться продолжит кто-то другой, а он может и не знать, что его жизнь – ад.

– Михалыч, вы в самом деле – совсем не боитесь? – Мальчишка требовательно смотрел мне в глаза, будто ища обман.
– Бояться смерти? Глупое занятие.
– Почему?
– Я не верю в то, что после умирания организма есть какая-то форма существования сознания. Понял формулировку?
– А… ага. Но если все-таки есть?
– Тогда тем более нечего бояться. Если жизнь и дальше будет, то чего бояться? Как-нибудь наладится.