Унесённые ветром. Том 2

Крик: «Дайте нам генерала, который бы сражался и не отступал!» – достиг Ричмонда. В Ричмонде понимали, что с потерей Атланты война будет проиграна, и, когда армия отступила за Чаттахучи, генерал Джонстон был отстранен от командования. Во главе армии встал генерал Худ, один из корпусных командиров, и город вздохнул свободнее. Худ не будет отступать. Кто-кто, только не этот высоченный кентуккиец с развевающейся бородой и огненным взглядом! Худ был известен своей бульдожьей хваткой. Он прогонит янки, загонит их за реку и будет гнать все дальше и дальше той же дорогой обратно до самого Далтона. Но из армии долетал другой крик: «Верните нам старину Джо!», ибо солдаты проделали со стариной Джо весь путь, милю за милей, от Далтона, и в армии знали то, чего не могло знать гражданское население, – против каких превосходящих сил противника вели они бои.

Никто еще не утратил веры в непобедимость армии, но никто – никто из гражданского населения, во всяком случае, – не верил больше в генерала Джонстона. От Нью-Хоуп-Чёрч было всего тридцать пять миль до Атланты! За три недели генерал Джонстон позволил янки отбросить его войско на шестьдесят пять миль! Почему, вместо того чтобы остановить янки, он беспрерывно отступает? Он тупица и даже того хуже! Седобородые мужи из войск внутреннего охранения и милиции, благополучно пересидевшие все бои в Атланте, утверждали, что они провели бы эту кампанию куда лучше, и в доказательство чертили на скатертях карты военных действий.

Вы ведь всего-то навсего мул в лошадиной сбруе. Ну, а мулу можно надрать копыта и начистить шкуру так, чтоб сверкала, и всю сбрую медными бляхами разукрасить, и в красивую коляску впрячь... Только мул все одно будет мул. И никого тут не обманешь. Так вот и вы. У вас и шелковые платья есть, и лесопилки, и лавка, и деньги, и изображаете-то вы из себя бог знает что, а все одно - мул. И никогошеньки-то вы не обманете. И этот Батлер - он хоть и хорошей породы, и такой весь гладкий и начищенный, как скаковая лошадь, а он тоже, как и вы, - мул в лошадиной сбруе...