Унесённые ветром. Том 2

Он, должно быть, наблюдал за ней и, когда их глаза встретились, откровенно рассмеялся ей в лицо. У Скарлетт возникло странное, тягостное ощущение, что этот человек, для которого закрыты двери хороших домов, – единственный из всех присутствующих догадывается о том, что кроется под ее отчаянной напускной веселостью, и забавляется, словно получает от этого какое-то желчное удовольствие. Она была бы не прочь расцарапать физиономию и ему.

Представления о морали у вас тоже весьма путаные. Вы точь-в-точь как пойманный за руку вор, который не раскаивается в совершенной краже, но очень, очень жалеет, что придется сесть за нее в тюрьму.

– Я была права, когда решила не оглядываться назад. Это слишком больно, это так давит на сердце, что уже ничего больше не можешь делать, только думаешь о прошлом.

Вы ведь всего-то навсего мул в лошадиной сбруе. Ну, а мулу можно надраить копыта и начистить шкуру так, чтоб сверкала, и всю сбрую медными бляхами разукрасить, и в красивую коляску впрячь… Только мул все одно будет мул. И никого тут не обманешь

Будьте же настоящий патриоткой, Скарлетт. Сумейте дайте сладостные воспоминания вашему воину, посылая его на смерть.

-Стыдно? Разумеется, вы должны сгорать со стыда! Бросить нас здесь одних, беспомощных...
-Дорогая Скарлетт! Уж вы-то не беспомощны! Человек столь себялюбивый и столь решительный ни в каком положении не окажется беспомощным. Я не позавидую тем янки, которые попадутся на вашем пути.

Можно закрасить пятна у леопарда но сколько их не крась он все равно останется леопардом

я знал, что все кончено и я больше не могу быть просто зрителем. И я вдруг обнаружил, что нахожусь на сцене, что я — актер, гримасничающий и попусту жестикулирующий. Мой внутренний мирок рухнул, в него ворвались люди, чьих взглядов я не разделял, чьи поступки были мне столь же чужды, как поступки готтентотов. Они грязными башмаками прошлись по моему миру, и не осталось ни единого уголка, где я мог бы укрыться, когда мне становилось невыносимо тяжело