Леденцовые туфельки

Ничего абсолютно неприступного не существует.

Открыв шкатулку с тайнами, можно так и не суметь снова закрыть ее.

Люди редко видят то, что есть на самом деле, а не то, что им кажется. Они видят только то, что мы позволяем им увидеть: красоту, старость, молодость, мудрость и даже способность забывать, если возникнет такая необходимость…

Мы должны пользоваться тем, что нам даровано.

Когда о чем-то просто не упоминаешь, это не считается ложью,..

"Я помню, что когда-то и сама была такой же. Я помню свое пренебрежение условностями и этот постоянный вызов. Но материнство все меняет. Материнство делает из нас трусих. Трусих, обманщиц и... кое-кого похуже."

В моем случае, как я уже говорила, все началось с одного мальчика. И закончилось, в общем, им же; ибо если в аду не встретишь более свирепой фурии, чем женщина, ставшая объектом презрения и насмешек, то на земле нет ничего страшнее обманутой ведьмы.

А вот небо над Монмартром точно хрупкая яичная скорлупка, выкрашенная голубой краской и разрисованная сложным узором из белых полос – это реактивные самолеты начертали переплетающиеся следы, похожие на мистические символы.

Кто я теперь? Кем я могу стать? Я могу стать любым человеком, с которым вы встретитесь на улице. Я могу стоять за вами в очереди к кассе супермаркета. Я могу оказаться вашей лучшей подругой. Я могу быть кем угодно. Я могу стать даже вами…

Не забывайте, я свободный дух…

И лечу, куда понесет меня ветер.

Если бы мечты стали конями, то и нищие скакали бы верхом.

Ты можешь позволить себя запугать, а можешь дать сдачи. Ты можешь оседлать ветер, Нану, и парить, как орел в поднебесье, а можешь, сдавшись на его милость, позволить ему унести тебя прочь.

- Самое худшее, Анук, - это ничто. Ни смысла, ни послания, ни демонов, ни богов. Мы умираем - и там ничего. Совсем ничего.

Камера видит больше, чем обычный невооруженный глаз.

Все на свете взаимосвязано: зло, сотворенное в одном полушарии, в другом будет уравновешено добрым деянием.

Дело вовсе не в родственных связях, а в том, как ты к тому или иному человеку относишься.

Нет ничего более печального, чем пустой дом.

Не вздумайте недооценивать силу воздействия ярких витрин. Глаза, как говорится, — зеркало души, а витрина должна стать глазами магазина, и пусть в этих глазах светятся обещания и восторг.

Некоторые люди просто притягивают к себе несчастья, как громоотвод — молнии.

Смерть банальна, как утверждала моя мать незадолго до своей кончины в результате несчастного случая на оживленной улице в центре Нью-Йорка. А вот жизнь удивительна. И мы сами тоже удивительны, необыкновенны. Принять необычное - значит восславить жизнь, утверждала она.