Взаимная помощь среди животных и людей как двигатель прогресса

El pueblo unido jamás será vencido!

Просто возмутительно, во что они обратили Дарвина! В. Бэтс

Я любил биологию в школе. Теория эволюции Дарвина была для меня откровением - удивительно было сознавать свою связь с животным миром. Было и другое, заученное и вбитое в голову, - по теории эволюции выживает сильнейший. Так легко было подростку объяснить себе жестокость школьного мира. Я, хлюпкий ботаник, не мог конкурировать с ребятами, которые занимались рукопашным боем, карате или боксом. Им теория естественного отбора, прямо сказать, "зашла" - теперь у них было научное обоснование! своей подростковой жестокости. Выживает сильнейший, слабый погибает, скажи спасибо, что не убил. Я был не один такой, регулярно побиваемый, были и другие изгои и отверженные. Объединись мы, могли бы найти отпор самому отъявленному драчуну - не давать списать ни ему, ни тому, кто с ним общается; противостоять в драке - нас же больше; наконец, просто поддержать друг друга - а это уже много. Но ты слаб, - говорил нам учебник, - а в естественном отборе каждый сам за себя. И другому, который тоже сам за себя, не до твоих бед и печалей. Ты слаб, и ты должен быть съеден сильным. Против Дарвина не попрешь.

Только вот учебники врали. Врали и те, кто в начале XX века использовал теорию эволюции в целях обоснования неравенства между людьми. В «Происхождении Человека» Дарвин писал, как исчезает борьба за существование внутри сообществ животных, а вместо нее появляется кооперация, способствующая выживанию. Таким образом, «наиболее приспособленными» становятся не те, кто сильнее, ловче или хитрее, а кто лучше умеет кооперироваться ради блага всего сообщества.

В самом деле, ведь вымерли же сильные хищники - пещерный медведь и саблезубый тигр, погибли и огромные мамонты. Самыми приспособленными оказались те, кто создавал подобие сообщества с социальными связями. Там, где один погибал, сообщество оказывалось более стойким.

П. Кропоткин приводит массу примеров взаимопомощи среди животных: муравьи, пчелы, птицы, травоядные, хищники, приматы. Я и сам, читая о птицах, вспоминал пингвинов, которые, встречая непогоду, скучивались, отправляли самых слабых особей в середину. Те сильные птицы, которые находились с краю кучкующейся стаи, принимали на себя основной удар непогоды. Но они периодически заменялись теми, кто был в глубине. Таким образом, у каждой птицы была возможность отогреться. Пингвины несли и меняли караул. Так все сообщество выживало там, где отдельная особь бы замерзла насмерть.

Не ограничиваясь примерами животных, Кропоткин рассматривает массу примеров в истории человечества, начиная от первобытных времен и заканчивая современностью автора - концом XIX века. Но эта не история великих побед, не история цивилизаций и правителей. Кропоткин пишет историю взаимной помощи и взаимной поддержки. Факты, которые он приводит, заставляет по-другому посмотреть на человека.

Дикари не были скопищем эгоистичных индивидуумов, варвары не были кровожадными убийцами, деревенская община появилась раньше закрепощения, средневековый город не был местом нищих и голодных бедолаг и т.п. Даже в XIX веке нашлось множество примеров объединения людей в классах городской бедноты или вольных рабочих (например, артели в России). Все это подкрепляется фактами и обильным количеством ссылок на первоисточники и труды других ученых того времени.

Эта книга - качественно выстроенное исследование, методологически выверенное и внятное. Сам Кропоткин, известный, прежде всего, как теоретик анархизма и революционный мыслитель, был знаменитым ученым своего времени. Он был исследователем-практиком, написал множество трудов по географии и геологии, он свободно говорил на пяти языках. Его уважали Спенсер, Гюго, Ренан, Суинберн.
Повторюсь, эта книга не является политической - в тексте нет ни одного слова "анархизм" или "анархия". В то же время, здесь П.А. Кропоткин куда более эффектно, нежели П. ГелдерлоомЭтот труд, скорее, - монография, в которой гигант мысли сносит с пьедестала естественнонаучное обоснование локковского "человек человеку волк". Гексли, с которым Кропоткин вел полемику, летит вслед за Локком. После прочтения вдруг ясной становится мысль: индивидуализм и эгоизм не являются естественными для природы человека состояниями. Взаимопомощь, напротив, - натуральное свойство, поскольку она служит основой объединения, а значит - выживания человека.

Давайте жить дружно, помогать друг другу, объединяться для помощи. Это так здорово и так этого не хватает в нашем неидеальном мире кривых зеркал. Когда люди объединены, они непобедимы. И давайте уже посмотрим на теорию эволюции шире, чем ее рассказывают в школах. Взглянем на нее так, как понимал ее сам Дарвин. В борьбе за существование выживает самый приспособленный, а значит вероятность выжить в единстве с другими людьми гораздо выше.

Я думал, мне будут рассказывать про анархизм, а тут оказался краткий экскурс в биологию, этнографию и историю. По счастью, довольно интересный и легко написанный. Неплохо бы только уточнить у специалистов, насколько все это устарело за прошедшие сто лет.

Основная идея очень проста: "без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много". Тот кто собирается в сообщества - выигрывает, одиночки - проигрывают. Кто опирается на взаимопомощь - выигрывает, эгоист - проигрывает. Основная тенденция в живой природе и социуме вовсе не гоббсовская борьба всех против всех, а мир-дружба-жвачка. Не отрицая в целом существование внутривидовой и межвидовой борьбы Кропоткин ставит ее на сильно второе место, утверждая примат сотрудничества. И все четыреста страниц иллюстрирует свою мысль на примерах. До агитации махновщины дело не доходит, но шпильки в адрес государства он выражает весьма недвусмысленно.

С момента выхода "Происхождение видов" Дарвиновские идеи неоднократно обсуждались, осмысливались. Кропоткин в данной работе показал, что в природе существует не только "борьба всех против всех", но и множество примеров взаимопомощи, сплоченности и солидарности, которая дает невиданные преимущества для выживания. Один из тезисов Дарвина, который оспаривает Кропоткин, что промежуточных звеньев видов нет в природе не из-за конкуренции, а скорее из-за абиотических факторов среды (климатические). В книге приводится много примеров того, как различным видам удается противостоят этим факторам среды, к примеру белохвостые орланы, окликающие остальных, если увидели добычу, жуки-могильщики вместе закапывающие большую тушу. Про муравьев даже смысла говорить нет. Просто посмотрите про аргентинского муравья, который образовал самую большую суперколонию на Земле.

Основным аргументом в книге является сострадание как свидетельство развития умственных способностей, но на мой взгляд аргумент взят чисто с этической стороны без строгих биологических оснований.
Также Кропоткин рассказывает о социальной эволюции человека с единым импульсом взаимопомощи со следующей последовательностью:

• Маленькие коммуны (аборигены Австралии, алеуты, бушмены),
• Деревенские общины с общей возделываемой землей,
• Средневековые гильдии и города, где у каждого был свой устав и законы,
• Профсоюзы и кооперативы в современности.

• У алеутов практически нет бранных слов, самое грубое, что может сказать алеут это "Твоя мать не умеет шить!". У алеутов, считается зазорным праздность и если женщина ничего не делает по дому и хозяйству. Алеут внезапно разбогатевший всегда раздает все нажитые излишки остальным семьям.
• Готтентотов (народ на юге Африки) описывают как самый дружелюбный и добросердечный народ на Земле. У бушменов можно разглядеть те же черты дружелюбия, щедрости. Они не бросают стариков, полностью преданы детям. Если им дать что-то дать, то они дадут что-то взамен. Если ничего нет, то и брать не будут.
• Деревенские общины возникли как союз семей, считавших себя происходящими от общего корня и владевших сообща известной территорией. Данный тип не был общей чертой у древних славян или германцев, а встречался в Англии, Франции, Шотландии.
• Власть которая позднее стала источником угнетения масс имела свое происхождение в мирных наклонностях масс. Почтения, которыми стали окружать личность короля, в раннее время еще не существовало и был скорее в роли начальника народной милиции.
• Средневековые города были поделены на секторы, улицы с отдельными гильдиями со своей юрисдикцией и администрацией, которые были объединены общей потребностью в безопасности и свободы. Работники того времени (кузнецы, плотники, каменщики) оплачивались весьма неплохо. На недельную зарплату они могли позволить себе 48 фунтов хлеба или 1/8 часть быка, три овцы и пару сапог.
• Во многих странах, таких как Франция, Германия, Россия, государство так или иначе старалась выжать любое самоуправление и автономию среди общинных землевладельцев. Несмотря на это есть множество примеров, где общины успешно справлялись с задачами общего земледелия, скотоводства, прокладки дорог, каналов орошения не хуже и даже успешнее, чем государство.

В названии работы не зря нет слов «анархизм», «политика» и «философия». Труд вполне самостоятельный и, хотя и дает представление о мировоззрении ученого, который не верил в абсолютные идеалы централизованной власти, посвящён изложению примеров общественной жизни животных и человечества в разные исторические периоды. Благодаря этим красочным примерам идеи книги, повторяющиеся рефреном по нескольку раз, становятся максимально доступными для читателей. Обзор огромного количества современных для автора работ говорит о монументальном подходе к вопросу. Но при этом изложение абсолютно понятно и для непосвященных читателей, а исторические механизмы взаимопомощи интересны как некоторое расширение картины мира за рамки описываемой куда чаще борьбы за власть.

Прочитав "Взаимопомощь...", поняла, почему её называют книгой, которая научно обосновала анархизм. Ведь на одну страницу в среднем приходится 2-3 ссылки или сноски. Вызывает невольное уважение, когда понимаешь, какой массив информации проработал Кропоткин.

Всё же хочется сказать пару слов о содержании. Как и любое научное произведение, книга имеет свою логику (которую легко проследить), изобилует красочными примерами (что не обязательно для научности). Кропоткин проследил развитие взаимопомощи у животных, затем в человеческом обществе - от варварства до современности.

Меня поразила вера Кропоткина в незлобную природу человека (вызов Гоббсу с его "человек человеку - волк"). Теперь я понимаю, почему именно Кропоткин - анархист. Жаль только, что не могу разделить с ним эту веру. Здесь я всё-таки на стороне Гоббса.

В некоторых местах, как мне показалось, Кропоткин слишком идеализирует человеческие отношения. Сильная сторона книги - это наблюдения взаимоотношений в обществах животных и обзор зарубежной и российской научной литературы, актуальной для времени написания книги.

Причём тут изображение муравьёв? Вы поймёте, как прочтёте эту книгу :)