Livet efter dig

Сестра умеет делать "умное" лицо. Люди не сразу решаются заговорить с ней. Папа говорит, что когда я делаю "умное" лицо, кажется, будто мне нужно в уборную.

– Маре?
– Это маленький квартал в самом сердце Парижа. В нем полно мощеных улочек, покосившихся многоквартирных домов, геев, ортодоксальных евреев и женщин бальзаковского возраста, похожих на Бриджит Бардо. Если и жить в Париже, то именно там.

“Так всегда бывает, если вырос в маленьком городке: твоя жизнь — всеобщее достояние. Ничего нельзя сохранить в тайне — ни тот случай, когда меня в четырнадцать лет застукали с сигаретой на парковке пригородного супермаркета, ни тот факт, что папа поменял плитку в уборной на первом этаже.”

Невозможно находиться так близко к мужчине, чувствовать, как натягивается его кожа под кончиками пальцев, дышать одним и тем же воздухом, видеть его лицо на расстоянии нескольких дюймов и не испытывать легкого смятения.

В нашей семье считалось, что любую беду можно исправить чашкой чая.

Но я хочу, чтобы он жил, если он сам хочет жить. А если не хочет, то, как бы мы его ни любили, нельзя его заставлять. Иначе мы всего лишь очередные мерзавцы, лишающие его выбора.

Единственный способ примириться с подобной жизнью - сделать вид, будто это происходит не с тобой.

Ты не обязана одобрять его выбор. Но ты должна быть рядом.

“Он тот, кто он есть. Нельзя изменить характер человека.”

“— Какой он? В трех словах, если вам так удобнее.
— Положительный. — Я немного подумала. — Верный. Озабоченный процентом жира в организме.”