Чудный олень вечной охоты

Почему "чудный олень"? Не знаю, на память сразу приходят зачарованные олени из народных сказок, чьи бока переливаются самоцветными камнями, во лбу сверкает звезда, а из-под копыт вылетают рубины да сапфиры. И Король-Олень из фильма, смотренного так давно в детстве, что уже сюжета не помнишь, а помнишь только "Уехал славный рыцарь мой". И тот, что "умчи меня, Олень, в свою страну оленью". И тот, которого любила Диана из "Графини де Монсоро". Но там не олень, олениха, загнанная и убитая жестокими охотниками Гиза. С того начались беды и горести героини. И любовь.

Ну вот, сказалось, что за Олень. Она самая. И когда нам кажется, что выходим на охоту за объектом, на самом деле несемся вскачь за ней. А когда мнишься себе самому охотником (угу, в зеленом бархатном кафтане и маленькой дурацкой шляпке с пестрым пером), на самом деле олень - ты, а множественный топот копыт и рога загонщиков и острые сизо-стальные стрелы - это все ее, любви. И никуда не скрыться, если судьба тебе пережить ее. Да ты ведь и не захочешь.

Эвон, какой пассаж закрутила, но это после того, что у Светланы Алексиевич прочла. О ней до вчерашнего вечера только слышала. Смутно и вскользь, и не спроси знакомая девочка: "Как думаешь, кому в этом году литературную нобелевскую премию присудят?" - не узнала бы, что есть среди претендентов одна, пишушая на русском. Стала читать, что названием понравилось (потому что неженское лицо войны и цинковые мальчики и сэконхендное время не заинтересовали), а объемом не отпугнуло.

Плакала. То есть, не с самого начала, а почти с самого. Потому что очень хорошо и совершенно мое. И потому что это проза, как стихи. Как хорошие стихи, имею в виду. А такое очень редко случается встретить, да по пальцам можно пересчитать авторов, которые могут. Из тысячи читаных. И от того, О чем, потому что грустно, даже когда счастье. Особенно грустно, когда счастье. И от того, как по-разному воспринимаем любовь мы, живущие на одной планете две различные расы разумных существ.

И от того, как это красиво, как правильно, что испытать самое невероятное в своей жизни можно на двадцати восьми квадратных метрах съемной квартиры, где за окошком пролетарии ругаются матом. Или встретить своего человека, с которым рядом идти будешь, а тебя спрашивать станут: "Это твой дедушка?", "Это твой папа?". А тебе с ним счастье, отсидевшим в лагерях, с одышкой и протраченным здоровьем. Потом поехать на юг, закрутить курортный роман с молоденьким и по всему подходящим, вернуться и подбирать мысленно слова, какими скажешь о расставании... И найти комнату, исписанной прямо по обоям тремя повторяющимися буквами: "К.Э.В?" И остаться.

А можно прийти на могилу любимого и задохнуться от счастья. Нет, не извращение и не психопатология и даже не гиперкомпенсация. Ты знаешь, что оно есть и будет всегда - это время, где живет ваша любовь. А значит вы и не расставались.Я не знаю. кому нобелевку дадут, но вслед за музыкантами группы "Сон Замзы" хочу сказать спасибо

"Fur Svetlana Alexiewitch, deren Buher uber den Tod met zuruc ins Leben geholt haben".

Светлане Алексиевич, чьи книги о смерти вернули меня к жизни.

Это не то, чего я ожидала от Алексиевич.

Это история из другой сферы - не близкой мне. В произведениях о любви читатели могут видеть разные вещи. Для меня - это книга:

• О том, что мужчины слабее. Им хочется чувствовать заботу и любовь.
• О том, что женщины сильнее. У многих материнский инстинкт отражается в чувствах к противоположному полу - они ищут тех, кого будут жалеть, кого будут оберегать и защищать. И это страшно, как по мне.
• О том, что любовь и счастье - они бывают разные. Главное, чтоб были настоящими и искренними.

  Нас спасает количество полученной любви, это наш запас прочности.

Красивое, даже вычурное название. Поэтому ожидания были чего-то нового и не такого морально тяжелого чтения. Ожидания не оправдались. Еще не все книги Алексиевич прочитаны, но стилистика узнаваема: человек изливает самое сокровенное, даже интимное. В народе говорят: расскажи другому о своих мучениях- часть тяжести с тебя свалится. Это тот случай, что свалилось. На читателя. Камнем. Валуном. Есть же счастливцы, кого этот валун не заденет! Хотелось бы быть с ними, но не получается. Нашей семьи репрессии тоже коснулись. История любви меня не впечатлила. Потому что это война. Нет, вымученная осада. Или плен. Постоянная боязнь потери. Неужели это действительно в характере славян ковыряться в себе до крови, а не радоваться нормальным человеческим взаимоотношениям? Это настораживает. Даже пугает. Способ чувствовать себя еще живыми и не преданными?