„Всё новое — это хорошо забытое старое.“
Но чем же объяснить такие странности? Почему же это? Трагик в трагическом проваливался, а в комическом имел успех? Объяснение может быть только одно, и очень простое. Не мир ослеп, как полагал считающий себя зрячим Мольер, а было как раз наоборот: мир великолепно видел, а слеп был один господин Мольер. Булгаков "Жизнь господина Мольера"
Несмотря на каторжную дневную работу, Мольер начал по ночам сочинять вещи в драматургическом роде. ..<...> ...стал писать веселые, бесшабашные одноактные фарсы, в которых подражал итальянцам, – большим мастерам в этом роде. Фарсы эти очень понравились компаньонам Мольера, и их ввели в репертуар. Тут мы встречаемся и с другой странностью. Наибольшим успехом в этих фарсах стал пользоваться у публики сам Мольер, играющий смешные роли, преимущественно Сганарелей. Булгаков "Жизнь господина Мольера"
Мольер долгое время считал себя автором трагедий и хорошим трагическим актером. В последние заблуждение он верил до конца жизни. А на деле оказалось, что он - гениальный автор комедий, и, что не менее значимо для успеха его труппы, гениальный комический актёр.
Язык не поворачивается назвать ранние комедии Мольера плохими. Да даже устаревшими. Ну как может устареть комедия положений? Слуга притворяется доктором, чтобы помочь своему господину сойтись с "мнимой больной". Он же затем устраивает целую серию переодеваний из доктора в себя настоящего и наоборот.
Эти элементы присутствуют и сегодня в тысячах книг, фильмах. Не были они открыты и Мольером. Напротив, Мольера всю жизнь будут обвинять в воровстве из итальанских авторов, а также в плагиате масок и сюжетов из commedia dell'arte и французской народной комедии. На обвинения Мольер отвечал своим знаменитым «Я беру своё добро всюду, где его нахожу».
Но разве это так важно? Тем более сейчас. Басню про ворону и лисицу (как и многие другие) Крылов взял у Эзопа или Лафонтена. Но у него она ожила, заиграла. Крылов мог бы вооружиться другим известным высказыванием другого известного драматурга. Шекспир сказал об украденной сцене - «Это девка, которую я нашёл в грязи и ввёл в высший свет». Мольеру удалось с такой силой вдохнуть жизнь в избитые и полузабытые сюжеты и типажи, что они живут на театральных подмостках и поныне.
Во второй из двух дошедших до нас комедий из тринадцатилетнего Tour de France, появляется слуга Сганарель - наверное самый используемый Мольером образ.
Из многочисленных пьес написанных в ночных бдениях между переездами сохранились только две - "Ревность Барбулье" и "Летающий Лекарь". И слава богу! Если бы ничего не сохранилось, мы бы не узнали какой огромный путь прошел Мольер. Не только по французским дорогам, но и в своём мастерстве драматурга. С другой стороны, если бы сохранилось всё, мы могли бы считать Мольера средним драматургом, случайно написавшим несколько шедевров.
Такое впечатление, что какой-то Высший Драматург тщательно прописал роль самого Мольера.
84 понравилось
