The Gadfly

Самое смертоносное оружие, какое я знаю, - это смех.

Каждый новый террористический акт еще больше озлобляет полицию, а народ приучает смотреть на жестокости и насилие, как на самое обыкновенное дело.

Людям, которые ко всему безразличны, легко быть самоотверженными, потому что во всем мире нет ничего, чем бы они дорожили.

- ... если люди готовы стать свободными и сознательными гражданами, никто не сможет удержать их в рабстве.

Потом он долго - много часов или только минут? - лежал неподвижно, в состоянии полной прострации и считал насекомых, ползавших по стенам. Сначала он считал их по десяткам, потом по дюжинам, потом по сотням; пускался в абсурдные вычисления тангенсов углов, под которыми огни ползали, и квадратного корня из суммы их ножек.

Он очень рано усвоил незыблемую истину, что большая идея, как и все истинно великое, требует жертв.

Старуха смерила его удивлённо-презрительным взглядом: какой же это мужчина, если он не способен даже разгневаться, когда его оскорбляют!

Видимо, жизнь повсюду одинакова: грязь, мерзость, постыдные тайны, темные закоулки. Но жизнь есть жизни - и надо брать от неё все, что можно 

“– Что у вас там такое? Шоколадные конфеты и английский ирис! Да ведь это п-пища богов!”

“жизнь есть жизнь – и надо брать от неё всё, что можно.”