Электра. Орест

У бедняка радушный
Прием милей, чем ласки богача…

Ты потерял рассудок — из углов
Нужда глядит, а он — вельмож к обеду.

Ты ж по углам пошарь,
Сготовь, что есть. В нужде ль не извернется
Хорошая хозяйка? Ведь гостям
Насытиться бы только на сегодня
Уж будто ты и хлеба не найдешь?
Порассудить, так деньги нам потребны
На два конца: принять друзей да их
Врачам платить, коль занемогут. Точно,
Без денег здесь беда. А сытым быть
И завтра и сегодня может всякий,
И за двоих богач едва ли съест.

Неправедный не встанет — он правдою убит.

Нечестия лобзанья не смывали
С ее души, и низости твоей
Средь пылких ласк она не забывала,
И оба вы вкусили горький плод,
Она твоих, а ты ее пороков.

На золото позарился Эгисф:
Он им мечтал себе прибавить весу…
Иль мы богатством прочны? Нет, сердец
Сокровища природные, не деньги
Нас вызволят из жизненных тисков.
А золото с клеймом обид и зла
На миг блеснет в чертоге — и пропало…

Ты думал век царить — и нож один
Мог вразумить тебя. А тело это
Для всех урок: на играх пробежав
В один конец, не обогнувши даже
Меты, побед своих не объявляй…

Как водится, пристрастный суд толпы…
Чернить — так за дела, и если точно
Кто ненависть делами заслужил
Терпи ее, а если ненавидят,
Не рассудив, — что толку?

О жены, наш удел
Слепая страсть. Пускай неосторожно
Холодность муж нам выкажет, сейчас
Назло ему любовника заводим,
И нас же все потом во всем винят,
Зачинщиков обиды забывая…

Да, ты права, но в правде — твой позор

О, сколько зла в тебе, природа смертных!

Хор

Антистрофа II

О, когда ж эти беды покончатся?

Электра

Как умрёт – и конец.

О, забытье, богиня несчастливцев!

Милосердие! Милосердие!
Между смертными
Нет великого счастья прочного:
Демон тот, что рвёт паруса ладьи,
В бездне горестей топит счастье,
Как в волнах ненасытно злых…

Менелай

Но что с тобой? Какой недуг томит?

Орест

Его зовут и у злодеев – совесть.

Иль диво зло терпеть творящим зло?

И вся моя надежда на тебя.
Меж горькими, сияя счастьем, царь,
Не откажи с друзьями поделиться
Избытками удачи, а в обмен
Трудов себе возьми и муки долю.
Не будь же скуп и нам отцовский долг
Уплачивай, подавленным нуждою.
Не правда ли: те призрачны друзья,
Которые в несчастье друга бросят?

Тот зависти достоин, кто детьми
Прославлен был, бед не познавши громких.

Да, женщины помеха, и мужья
Чрез них ещё средь бед своих несчастней.

Я слушаю. Да, есть минуты, – слов
Безмолвие надёжнее, порою ж
Молчать нельзя, слова необходимы.