Неудавшееся Двойное Самоубийство у Водопадов Акамэ

Каждый раз, открывая новый для себя роман японского прозаика, я ожидаю, когда подует ветер. Японский ветер, смешавший в себе воздух гористых префектур и океана, богатого маленькими островами. Роскошная натуралистичность стиля авторов, рожденных под лучами восходящего солнца, начинается с первых страниц: сначала дует ветер, мы чувствуем, что текст - жив, и затем переносимся в мир происходящих событий. Японская книга - это смонтированный филологической камерой фильм, и читатель в нем - непосредственный участник.

Текитсу Куруматани - отличный режиссер, чтящий те традиции, которые были оставлены его предшественниками. Воспевая главенствующий в японском эстетизме принцип югэн, писатель словно садит нас в вагон шинкансэна: его роман - город, который мы проезжаем быстро, стремительно; мы не знаем точно, где его начало и где конец, но зато отчетливо видим его контуры, особенно те, которые желательно скрыть. Современный человек всегда делает акцент на несовершенстве, выбрасывая из виду те ростки гармонии, которые расцветают весной под сенью цветущих слив.

Куруматани режиссирует пером фрагмент, который с первых секунд наблюдений западает в душу своей антиэстетикой. По сути, автор кулаком бьет обывателей по стереотипам, отправляя читателя на японскую свалку людских чувств. Ветра там немного, лишь зловоние, которое исходит из тех запретных уголков души, куда люди обычно сбрасывают лицемерие и садят под замок ложь, забывая о ней; впрочем она, как и все живое, имеет свойство разлагаться.

Творчество Куруматани выделяется прямолинейностью. Его метафоры - ножи, всаженные в горло действительности. Критики называет его прозу гиперреалистической, я - недостаточно правдивой. Недостаточно, поскольку мне как европейцу позволено говорить куда больше, чем японцу, который живет по принципам "трехуровневого лица". В своем романе писатель изо всех сил старается бороться против людской неискренности, но делает это по-японски, поднимая страшнейшие вопросы достаточно благородно и красиво - экстремисты от западной литературы, такие как Иэн Макьюэн или Юнас Бенгтсон, так не умеют.

"Неудавшееся Двойное Самоубийство у Водопадов Акамэ" - это роман обо всем, но в тоже время он преподносит нам конкретных очертаний. Мы видим Ёичи, чье имя упоминается лишь раз (затем - только фамилия), как человека, чья душа разлагается после упадка социальных отношений. Мня себя отшельником, он не ищет катарсиса. Он ждет смерти. Единственное его умение - залезать в людские души, но в этом он далек от совершенства. Пустой человек. Но из-за этой душевной полости к нему тянуться те, чьи души преисполнены чернотой, которую надо выплеснуть: старая, почти дряхлая, проститутка, которая видит в нем сына; психопат-татуировщик, видящий в нем честного друга; нездоровый мальчик, мнящий его братом; и в конце концов девушка с татуировкой калавинки - мифической буддийской женщины-птицы, подобной сирене, которая видит в нем лучшего любовника.

Дальше...

Все они лгут, друг другу, с причиной и без нее. Все разлагаются, поддаются внутренним демонам. По-простому - сходят с ума, впадают в непристойное безумие. Грязь, сочащаяся сквозь их души, мелькает кадрами, быстро-быстро, что порой читатель не замечает ее: вот - детская проституция, а вот - поданные в кафе потроха умершей от страшной болезни свиньи. Писать на протяжении сюжета сопоставляет грязь физическую и моральную, и это - его борьба против системы ценностей Японии, которая предрасполагает ко лжи - но, справедливости ради, скажу, что понятие "лжи" в контексте японской культуры весьма относительно.

Главный герой - наблюдатель, читающий едет с ним в одном вагоне, только в противоположном углу. И для нас, и для него - эта часть пути - неприятна, но необходима: без нее мы не достигнем конца, не узнаем правы.

И когда каждый из людей, выплеснувших в мужчину свои боли и прошлое, исчезает, последней покидает нас девушка с татуировкой калавинки - быстро и легко, у водопадов Акамэ. А главный герой, как и мы, едет дальше... Он, в будущем очистившийся от ямы чувств, в Осака, а мы, почитателя японской прозы, к другим, еще неизведанным романам...

Прежде чем завершить рецензию, хочется отметить высоту перевода Юры Окамото - одного из самых талантливых перевдчников японской прозы, который, как по мне, во всем превзошел Коваленина. Завершив чтение его работы, я подумал: было бы невероятно интересно открыть и его книгу, когда-нибудь...

"Неудавшееся Двойное Самоубийство у Водопадов Акамэ", впрочем, не столь "ужасен", как господин Окамото пишет в предисловии. Он - всего-лишь реален. И читать его надо людям, которые привыкли к правде жизни. Быть может, это и отпугивает некий круг читателей?..

... которое потом вспоминаешь.

Наверное, в первый раз горячо любимая мною японская литература поначалу привела меня в недоумение. Эту книгу невозможно было читать, особенно в ночные часы - от неё веяло отчаяньем, болью, удушающим одиночеством, осознанием полного бессилия и собственной ничтожности. Её хотелось закрыть, сжечь, а всё, что услышал в ней - забыть, разорвать. Но каждый раз какая-то неумолимая сила заставляла читать меня дальше.

Заглядывать на "темную сторону" всегда бывает заманчиво, это похоже на фильм ужасов, который можно выключить, на аттракцион, который рано или поздно закончиться, на рассказ человека, который можно забыть или убрать в своей памяти как можно дальше. Но оказаться там , не имея возможности выбраться, хочет далеко не каждый. Эта книга не похожа на историю-страшилку. Она силой уведёт в незнакомые места, где придётся день ото дня нанизывать свиные потроха на шампуры за гроши, она поселит тебя в крохотную комнатку и позволит услышать жизнь тех, кому так же не повезло (или повезло?) оказаться рядом, она скажет тебе, что ты здесь не приживёшься, она подарит тебе любовь, подарит надежду и даже позволит вернуться в свой мир. Но часть её тьмы ты непременно унесёшь с собой. Ты не сможешь избавиться от неё.

Знаешь ли ты что такое ожидание смерти?

Знаешь ли ты каково это - когда под ногами горит земля?

Хочешь ли ты увидеть реальность, о которой раньше никогда и не слышал?

Слова здесь острые как мечи, любая мелочь может оставить глубокий шрам. Это очень опасное путешествие, полное лжи и безысходности. Хочешь быть простым наблюдателем? Воля твоя, но не думай, что сможешь уйти отсюда незапятнанным.

Громкие слова о том, что "прочитав, знаешь, что ты уже не такой, каким был тогда, раньше, когда открыл ее в первый раз", оказались правдой для меня, правдой неожиданной и ранящей. После остались такие вопросы к самой себе, на которые и ответа, наверное, я никогда не найду.

Воспоминания о том самом засохшем карликовом деревце от тётушки Сэйко теперь навсегда останутся со мной. Тоска и боль, что они приносят с собой, не поблекнут.

Лучше и не скажешь, действительно. Эта мысль по сути отражает все содержание сего опуса.
Коктейль "Водопады Акамэ": смешать две части Цвейга, одну часть Достоевского и одну часть Толстого. Выжать несколько капель Кафки. Украсить ломтиком Сартра. Употреблять медленно, не торопясь, ибо чревато.
Что я прочитал?
Макусиму Горики, "На дне", Япония, наше время. Только главное дно здесь, по крайней мере для главгера, не социальное - оно лишь декорация (да и дно-то какое-то неглубокое, наши, отечественного образца, дна так куда глубже бывают). Дно - это дно его души. Оно достигается, когда от этой жизни ничего уже не ждёшь и ничего - главное - не хочешь. "Я никчёмный человек" - повторяет он несколько раз. А его любимая реплика - многоточие. Это так и есть, он никчёмный человек-многоточие, которого через всю книгу ведут, как бычка на веревочке, то другие люди, то обстоятельства, то его собственная никчемность.
Книга по сути не имеет выраженных литературных достоинств - красот стиля, глубоких мыслей, ярких перипетий сюжета - сюжет как раз прост и незатейлив. Но что-то в ней зацепило. А ещё она очень грустная; временами даже было физически тошно от тяжкой безнадёги, кроме которой ничего у персонажей этой истории нет. И не было, похоже. И не будет. И этот финал... Уж лучше бы они...
Не мог решить, поставить книге хорошо или отлично. Но раз уж зацепила и я ещё несколько часов потом не мог не думать о ней, и до сих пор периодически мыслями возвращаюсь к ней, пусть будет отлично.

Эта книга пугает своей реальностью. Обычные казалось бы события и жизнь людей, которых в настоящем мы предпочитаем не замечать, смотреть сквозь них, делать вид, что этого не существует.
Главный герой, Икусима, человек отказавшийся от всего, казалось бы он и от жизни бы отказался, но для этого надо решиться и что-то сделать (что не так то просто). А пока он перебивается случайной работой и живет, вернее существует, по инерции. Совет случайного знакомого привел его в очередной городок, хозяйке кафе требовался рабочий.
Как так получилось, что Икусима отказался от нормальной жизни? Нам не рассказывается, просто как факт, в один момент он решил уволиться с привычной работы и всё. В чем-то я даже понимаю гг, мир не совершенен, мы вынуждены общаться с неприятными людьми, ходить на нелюбимую работу, и многое много такое, что нам не по нраву, ради того чтобы иметь дом и жизнь, которую мы не можем выбирать. Но и отказаться от нее не можем.
Жизнь персонажей книги - безнадежность, полнейший беспросвет, боль и отчаяние. Казалось бы, не за что держаться, терять нечего. Так почему бы не совершить роскомнадзор, тем более в компании девушки, которой тоже нечего терять.
Признаюсь, до последней страницы не знала, какую оценку поставить, но книга зацепила и выбросить ее из головы не получалось несколько дней. Никогда не хотела совершить роскомнадзор, но тут так натурально описаны все переживания, и последний день жизни и подъем к предполагаемому месту совершения. Мысли героя, как мир снова обретает краски при приближении к грани, как слетает это вялое уныние и серость, как приходит понимание ценности жизни, как снова хочется жить, жить несмотря ни на что.
Эту книгу стоит читать, если кажется что в своей жизни все как то не так, это мощная встряска, пинок, задающий правильное направление, удар в лицо. Неприятно, больно, но прочищает голову.

На роман Куруматани я наткнулась случайно, бродя вдоль полок с иностранной литературой в библиотеке им. Ф. М. Достоевского. До этого момента про автора я даже не слышала, поэтому выбирала себе чтение методом «на-о-бум»
⠀
Собственно, в библиотеке я экземпляром и разжилась, понадеявшись «заглотить» японского прозаика менее, чем за неделю. А что, тоненькая же!

Но не тут-то было! Внутри меня ожидало не развлекательное повествование, а столкновение с гиперреалистичной жизнью низов японского общества.
Помогите! ⠀
P.S. У книги стоит возрастной рейтинг «16+», но я присвоила бы ей даже «18+». За нецензурную брань и сцены интима с пометкой «слишком».
В романе вообще много этого «слишком».

Произведение вышло тяжелое. Эмоционально. Но при этом, читалось довольно легко и складно. По началу мне даже импонировали некоторые фразы и выражения, использованные автором. Но… Первая глава кардинально отличалась от всего остального текста.
Поэтому все-таки, ну... «слишком».

Это история о погружении на самое дно социальной лестницы. О том, как можно самому специально (причем в случае Икусимы, главного героя, - преднамеренно) опуститься ниже плинтуса и о таких же опустившихся. Об их жизни и постоянной борьбе за место в этом мире, за выживание. Якудза, криминал, наркотики, проституция… Все это сопровождает низины японского общества. О жизни в таких условиях мы и узнаем глазами Икусимы и пером Куруматани.

Роман просто о жизни. Это водоворот трагедий разных людей, окружавших героя, каждый из которых, видимо не раз думал «Уж лучше бы я умер». Все они лгут, видят в себе и других совсем не то, чем они являются. Они приходят в жизнь героя и постепенно покидают ее. Исчезают. А герой движется дальше. Только вот не понятно, вперед … или вниз?

Грязь физическая и грязь моральная. Читатель погружается в это с головой. После прочтения хочется…отмыться.

Уж лучше бы они и вправду...

Японской культуре, и литературе в том числе, всегда "добавляет вистов" один неотъемлемый атрибут - экзотичность. Культура дальневосточных стран настолько радикально отличается от культуры европейской, к коей я себя отношу, что понимаешь, почему ту часть света считают дальней. Что же до сюжета, то я, признаться, ожидал большего от "дауншифтера" по собственной воле: автор, сознавая и нарочито утрируя собственную ничтожность, упивается ею, делает это напоказ, а не так как, к примеру, выдавливают прыщ. Мне ближе тот же Буковски, он много не философствует, а просто описывает будни человека конченого. Здесь же автор даёт понять, что "познал дзен", и даёт занятное определение энтропии, заявляя, что все товары, будь то товар из лавки старьёвщика или из роскошного бутика - будущий мусор, а вся еда, какой бы она ни была в перспективе - дерьмо. Какая глубокая мысль! Вот только отнюдь не новая...

"Каждая счастливая семья счастлива одинаково, каждая несчастливая - по-своему". Вот с нищетой дело обстоит ровно наоборот: в любой точке мира она одинаковая, неприглядная, жестокая, полная всевозможных мерзостей. И человек, сделавший сознательный выбор в пользу изнанки жизни, ненавидящий жизнь, отринувший карьеру, стабильность и всякие прочие благостные штучки, не дошёл до конца, и я не про "неуход" из жизни. Чувство любви автор отринуть не смог, и получилось как-то половинчато

Очень необычное и в целом тяжёлое произведение, но читается на удивление легко. Тяжёлое, в первую очередь, тем, что главный герой с маниакальной тщательностью и реалистичностью описывает буквально по часам свои довольно однообразные дни в забытом Богом месте. Самое интересное, что у меня не возникло отвращения к окружающей его обстановке и к людям, хотя автор преподносит всё это как "самое дно" жизни. Неприязнь вызывает другое: чувство нелюбви ГГ к самому себе и его самоуничижительные мысли. В какой-то момент становится понятно, что он лукавит, занимается самообманом, но он так погряз в этом, упиваясь мыслями о собственной несостоятельности. Ещё книга построена таким образом, что на протяжении всего повествования сохраняется некая "интрига" относительного того, кем же является Ая, и тех событий, которые с ней происходят. На самом же деле никакой интриги нет, и прозаическая развязка - тому доказательство, в очередной раз демонстрирующее огромную пропасть между ГГ и людьми этого места. В целом книга интересная, позволяющая увидеть другую сторону жизни японского общества, что называется "без прикрас".

Книга высококлассная, и такой шедевр требует и шедевральные рецензии. Я же не разбираюсь в эстетике югэн, особенностях сисёцу или дзуйхицу. Поэтому скажу простодушно: это книга о низких и грубых сторонах жизни, созданная по канонам высокой литературы. Давно не попадалась книга такого художественного уровня! Тем более современная. Правда, она уже не столь уж нова, - написана давно, в 1996 году, в России переведено в 2016. Так что она для России новинка, но не для Японии. По сюжету близка к знаменитой пьесе Горького «На дне». Автор рассказывает про социальное дно японского общества второй половины 20 века, про бездомных, уголовников, проституток, мелких торговцев, временных рабочих, методами то ли гиперреализма, то ли натурализма. В общем, показывает жизнь нижних слоев общества. Там царствуют секс, смерть, слезы. Но если бы это был нравоописательный роман, то, несмотря на экзотичность темы, он вряд ли читался бы с интересом.
Автор на примере этих японских «униженных и оскорбленных» исследует современного человека. И видит, что у них утеряна одна важная особенность - человеческое достоинство. Люди сохраняли достоинство в средневековых романах, утверждали в реализме Возрождения, не сомневались в нем в новоевропейском романтизме. Человеческое достоинство есть у крепостных Тургенева, у крестьянок и заключенных Солженицына, а также у множества других персонажей, оказывающихся порой в тяжелейших условиях, давящих обстоятельствах, бесправии и угнетении. А вот, по мнению Тёкицу, чувства собственного достоинства у нынешних людей совсем не осталось. А для доказательства своего мнения он использует отношение японцев к самоубийству. Это же в христианстве самоубийство грех, а в японской культуре, наоборот, необходимое почетное деяние. В романе Тёкицу основной сюжет – влюбленные и невозможность их любви. Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта – они смогли покончить с жизнью, если не могут быть вместе, хотя они христиане. А влюбленные Тёкицу – Ая и Икусима – испугались в последний момент броситься в водопад, хотя они и не христиане, и бытие их ожидает крайне убогое и бедное. И все-таки вот это вонючее низменное существование (в процессе чтения почему-то стояло перед глазами описание существования у Сартра в его Тошноте) для них оказалось важнее их любви.
Невидимые миру слезы… или видимые, да замечать не хочется? Основная проблема современности: кормиться, зарабатывать на жизнь. В офисе тоскливо, вне офиса грязь и мерзость. Получается, такие условия жизни давят круче, чем феодальные.
И все это рядом с красивыми пейзажами Японии, например, водопадами Акамэ. Описание водопадов очень романтично, воспевает Японию.
«И так же дальше: хрустально чистая вода и водопады, один за другим. Семицветная Скала, Водопад Сестёр, Водопад Дырявой Хурмы, Боковой Водопад, Изогнутый Водопад, Водопад Супругов. Мы вышли к Водопаду Носильщика. Он был намного красивее других. В середине скалы был огромный выступ, и вода, разделившись надвое, могучим потоком омывала его, устремляясь отвесно вниз. Ая долго стояла и смотрела на водопад. Не говоря ни слова.»
У автора как-то так получилось, что Япония прекрасна без людей.
Спорный роман, очень спорный. Не каждый его осилит, не каждый выдержит гиперреалистические описания падения людей. Но для мыслящего читателя роман очень интересный, его просто необходимо прочесть.

Книга Тёкицу Куруматани - хорошее произведение, которое демонстрирует читателю бездну человеческого существования. Делается это на примере людей, которые для этого самого существования вынуждены заниматься самой грязной работой: проституцией, торговлей наркотиками, бандитизмом, умерщвлением больных животных и т.п.
Однако проблема такого изображения, мне кажется, в том, что автор (и главный герой по совместительству) опускается на дно не по вине случая, не из-за того, что кто-то его заставил это сделать, а потому что он просто такой. Его падение - ничем необъяснимая вещь - создано лишь для того, чтобы рассказать историю героев от лица автора. Как только истории себя иссякают, иссякает и само падение автора, что видно в конце книги.
В конечном итоге, можно сказать, что в книге была трагедия и не одна, они развивались вокруг автора, но все резко завершились, и читатель, по сути, остался у разбитого корыта - наедине с невзрачным главным героем.
Из плюсов можно также отметить авторский язык, а также, если это можно так назвать, любовную линию. Пусть я и был не очень доволен тем, как она завершилась, это уже проблемы субъективного ее восприятия - так или иначе она была самой сильной стороной произведения.