Неудавшееся Двойное Самоубийство у Водопадов Акамэ

Чтобы написать эту книгу, автор провел восемь лет среди людей, живущих за гранью бедности. Людей, среди которых не работают категории современного общества. Среди люмпенов, у которых нет ни дома, ни веры, ни прошлого, ни будущего. Которые живут, любят и умирают как звери - яростно и просто. Она полна боли, полна отчаянной силы. Читать ее тяжело, и все равно читаешь на одном дыхании. И, прочитав, знаешь, что ты уже не такой, каким был тогда, раньше, когда открыл ее в первый раз. И что снова во...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

138 оценок

5
21%
4
41%
3
26%
2
9%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 156Хотят прочитать 274

Рецензии

Arthur_3127 апреля 2014 г.
Каждый раз, открывая новый для себя роман японского прозаика, я ожидаю, когда подует ветер. Японский ветер, смешавший в себе воздух гористых префектур и океана, богатого маленькими островами. Роскошная натуралистичность стиля авторов, рожденных под лучами восходящего солнца, начинается с первых страниц: сначала дует ветер, мы чувствуем, что текст - жив, и затем переносимся в мир происходящих событий. Японская книга - это смонтированный филологической камерой фильм, и читатель в нем - непосредственный участник.
Текитсу Куруматани - отличный режиссер, чтящий те традиции, которые были оставлены его предшественниками. Воспевая главенствующий в японском эстетизме принцип югэн, писатель словно садит нас в вагон шинкансэна: его роман - город, который мы проезжаем быстро, стремительно; мы не знаем точно, где его начало и где конец, но зато отчетливо видим его контуры, особенно те, которые желательно скрыть. Современный человек всегда делает акцент на несовершенстве, выбрасывая из виду те ростки гармонии, которые расцветают весной под сенью цветущих слив.
Куруматани режиссирует пером фрагмент, который с первых секунд наблюдений западает в душу своей антиэстетикой. По сути, автор кулаком бьет обывателей по стереотипам, отправляя читателя на японскую свалку людских чувств. Ветра там немного, лишь зловоние, которое исходит из тех запретных уголков души, куда люди обычно сбрасывают лицемерие и садят под замок ложь, забывая о ней; впрочем она, как и все живое, имеет свойство разлагаться.
Творчество Куруматани выделяется прямолинейностью. Его метафоры - ножи, всаженные в горло действительности. Критики называет его прозу гиперреалистической, я - недостаточно правдивой. Недостаточно, поскольку мне как европейцу позволено говорить куда больше, чем японцу, который живет по принципам "трехуровневого лица". В своем романе писатель изо всех сил старается бороться против людской неискренности, но делает это по-японски, поднимая страшнейшие вопросы достаточно благородно и красиво - экстремисты от западной литературы, такие как Иэн Макьюэн или Юнас Бенгтсон, так не умеют.
"Неудавшееся Двойное Самоубийство у Водопадов Акамэ" - это роман обо всем, но в тоже время он преподносит нам конкретных очертаний. Мы видим Ёичи, чье имя упоминается лишь раз (затем - только фамилия), как человека, чья душа разлагается после упадка социальных отношений. Мня себя отшельником, он не ищет катарсиса. Он ждет смерти. Единственное его умение - залезать в людские души, но в этом он далек от совершенства. Пустой человек. Но из-за этой душевной полости к нему тянуться те, чьи души преисполнены чернотой, которую надо выплеснуть: старая, почти дряхлая, проститутка, которая видит в нем сына; психопат-татуировщик, видящий в нем честного друга; нездоровый мальчик, мнящий его братом; и в конце концов девушка с татуировкой калавинки - мифической буддийской женщины-птицы, подобной сирене, которая видит в нем лучшего любовника.
Дальше...
Все они лгут, друг другу, с причиной и без нее. Все разлагаются, поддаются внутренним демонам. По-простому - сходят с ума, впадают в непристойное безумие. Грязь, сочащаяся сквозь их души, мелькает кадрами, быстро-быстро, что порой читатель не замечает ее: вот - детская проституция, а вот - поданные в кафе потроха умершей от страшной болезни свиньи. Писать на протяжении сюжета сопоставляет грязь физическую и моральную, и это - его борьба против системы ценностей Японии, которая предрасполагает ко лжи - но, справедливости ради, скажу, что понятие "лжи" в контексте японской культуры весьма относительно.
Главный герой - наблюдатель, читающий едет с ним в одном вагоне, только в противоположном углу. И для нас, и для него - эта часть пути - неприятна, но необходима: без нее мы не достигнем конца, не узнаем правы.
И когда каждый из людей, выплеснувших в мужчину свои боли и прошлое, исчезает, последней покидает нас девушка с татуировкой калавинки - быстро и легко, у водопадов Акамэ. А главный герой, как и мы, едет дальше... Он, в будущем очистившийся от ямы чувств, в Осака, а мы, почитателя японской прозы, к другим, еще неизведанным романам...
Прежде чем завершить рецензию, хочется отметить высоту перевода Юры Окамото - одного из самых талантливых перевдчников японской прозы, который, как по мне, во всем превзошел Коваленина. Завершив чтение его работы, я подумал: было бы невероятно интересно открыть и его книгу, когда-нибудь...
"Неудавшееся Двойное Самоубийство у Водопадов Акамэ", впрочем, не столь "ужасен", как господин Окамото пишет в предисловии. Он - всего-лишь реален. И читать его надо людям, которые привыкли к правде жизни. Быть может, это и отпугивает некий круг читателей?..
Читать далее
35 понравилось
1K
oxnaxy2 октября 2020 г.
Время - это прошлое...
... которое потом вспоминаешь.
Наверное, в первый раз горячо любимая мною японская литература поначалу привела меня в недоумение. Эту книгу невозможно было читать, особенно в ночные часы - от неё веяло отчаяньем, болью, удушающим одиночеством, осознанием полного бессилия и собственной ничтожности. Её хотелось закрыть, сжечь, а всё, что услышал в ней - забыть, разорвать. Но каждый раз какая-то неумолимая сила заставляла читать меня дальше.
Заглядывать на "темную сторону" всегда бывает заманчиво, это похоже на фильм ужасов, который можно выключить, на аттракцион, который рано или поздно закончиться, на рассказ человека, который можно забыть или убрать в своей памяти как можно дальше. Но оказаться там , не имея возможности выбраться, хочет далеко не каждый. Эта книга не похожа на историю-страшилку. Она силой уведёт в незнакомые места, где придётся день ото дня нанизывать свиные потроха на шампуры за гроши, она поселит тебя в крохотную комнатку и позволит услышать жизнь тех, кому так же не повезло (или повезло?) оказаться рядом, она скажет тебе, что ты здесь не приживёшься, она подарит тебе любовь, подарит надежду и даже позволит вернуться в свой мир. Но часть её тьмы ты непременно унесёшь с собой. Ты не сможешь избавиться от неё.
Знаешь ли ты что такое ожидание смерти?

Знаешь ли ты каково это - когда под ногами горит земля?
Хочешь ли ты увидеть реальность, о которой раньше никогда и не слышал?
Слова здесь острые как мечи, любая мелочь может оставить глубокий шрам. Это очень опасное путешествие, полное лжи и безысходности. Хочешь быть простым наблюдателем? Воля твоя, но не думай, что сможешь уйти отсюда незапятнанным.
Громкие слова о том, что "прочитав, знаешь, что ты уже не такой, каким был тогда, раньше, когда открыл ее в первый раз", оказались правдой для меня, правдой неожиданной и ранящей. После остались такие вопросы к самой себе, на которые и ответа, наверное, я никогда не найду.
Воспоминания о том самом засохшем карликовом деревце от тётушки Сэйко теперь навсегда останутся со мной. Тоска и боль, что они приносят с собой, не поблекнут.

... именно в те минуты, когда душа страдает, или же в те минуты, когда она надламывается, не вынеся мук, именно тогда, словно сорванные яростным порывом ветра листья, рождаются человеческие слова.
Читать далее
17 понравилось
412
A515 января 2016 г.
Человек-многоточие
Быть человеком - занятие мучительное.
Лучше и не скажешь, действительно. Эта мысль по сути отражает все содержание сего опуса.
Коктейль "Водопады Акамэ": смешать две части Цвейга, одну часть Достоевского и одну часть Толстого. Выжать несколько капель Кафки. Украсить ломтиком Сартра. Употреблять медленно, не торопясь, ибо чревато.
Что я прочитал?
Макусиму Горики, "На дне", Япония, наше время. Только главное дно здесь, по крайней мере для главгера, не социальное - оно лишь декорация (да и дно-то какое-то неглубокое, наши, отечественного образца, дна так куда глубже бывают). Дно - это дно его души. Оно достигается, когда от этой жизни ничего уже не ждёшь и ничего - главное - не хочешь. "Я никчёмный человек" - повторяет он несколько раз. А его любимая реплика - многоточие. Это так и есть, он никчёмный человек-многоточие, которого через всю книгу ведут, как бычка на веревочке, то другие люди, то обстоятельства, то его собственная никчемность.
Книга по сути не имеет выраженных литературных достоинств - красот стиля, глубоких мыслей, ярких перипетий сюжета - сюжет как раз прост и незатейлив. Но что-то в ней зацепило. А ещё она очень грустная; временами даже было физически тошно от тяжкой безнадёги, кроме которой ничего у персонажей этой истории нет. И не было, похоже. И не будет. И этот финал... Уж лучше бы они...
Не мог решить, поставить книге хорошо или отлично. Но раз уж зацепила и я ещё несколько часов потом не мог не думать о ней, и до сих пор периодически мыслями возвращаюсь к ней, пусть будет отлично.
Читать далее
10 понравилось
544

Все рецензии

Цитаты

XAPOH14 марта 2025 г.
«Но любому существу, однажды познавшему смертельное истощение, обрести второе дыхание нелегко...»
33 понравилось
145
XAPOH14 марта 2025 г.
«И всё же со временем блекнет любое, даже самое сильное потрясение.»
32 понравилось
112
XAPOH14 марта 2025 г.
«Лучше всего он чувствовал себя в тени, наблюдая оттуда за теми, кто исступлённо мечется в ярких лучах солнца.»
32 понравилось
93