Ведущий в погибель

...человек ты занятный; как в твоё прошлое ни загляни - рядом всё время чей-нибудь труп

Справедливость - и милосердие. Их, как правило, выказать совместно весьма затруднительно.

– Мне нельзя на костер, – оторопело пробормотал сторож. – У меня семья…

Не давай воли телу. Отпускай его, когда нужно, но не позволяй командовать.

Обсуждать манеры других - это единственный верный путь держать в узде собственные.

Не всегда то, что приятно, так уж полезно, чаще наоборот.

Жизнь — как озеро, и любое наше деяние — как брошенный в него камень, от которого расходится волнение. Волна идет от тебя, ударяется в другой берег и возвращается, а вернувшись, бьет по тебе.

– Вас мама в детстве не учила, что подслушивать разговоры следователя со свидетелем нехорошо? – осведомился он укоризненно, и Келлер пожал плечами:

– Моя мама учила меня подслушивать все, что плохо слышно, подсматривать все, что плохо видно, брать то, что лежит плохо, и складывать это хорошо – то есть, в нашем доме. Нас у нее было четверо, и благочестие не стояло на первом месте в моем воспитании…

Но, как говорил один приходской священник, выходя из дома терпимости - «не делай, как я делаю, делай, как я говорю»...

Люди грешны, господин фон Люфтенхаймер, ведь это для вас не новость, верно? Кто не зол — тот подл, кто не подл — тот жесток, кто не жесток — тот слаб. Слабость же зачастую бывает причиной таких прегрешений, каких не совершить даже по злобе, алчности или подлости.