Halloween

— Мистер Саван-де-Саркофаг, подождите!
Вскочив, мальчики побежали, чтобы крикнуть в дверь тёмной гробницы. Потом подняли глаза и поняли, где находятся...
В долине царей. Здесь возвышались огромные каменные божества. Из глазниц слезным ливнем струился прах; а слезинки были из песка и толчёного камня. Мальчики спрятались в тень. Подобно пересохшему руслу, коридоры спускались в глубокие усыпальницы, где лежали запеленованные мертвецы. В таинственных внутренних дворах на километровой глубине плескались фонтанчики пыли. Мальчики натужно прислушивались. Гробница извергла тошнотворную отрыжку, отдающую перцем, корицей и измельчённым верблюжьим навозом. Где-то что-то снилось мумии; она кашлянула во сне, распутала пластыри, цокнула запыленным языком и повернулась на другой бок, чтобы проспать ещё тысячу лет...

Канун всех святых.
Тише-тише!… Тихо, неслышно. Скользите, крадитесь.
А зачем? Почему? Чего ради? Как! Когда? Кто! Где началось, откуда все пошло?
– Так вы не знаете? А? – спрашивает Череп-Да-Кости Смерч, восставая из кучи сухой листвы под Праздничным деревом. – Значит, вы совсем ничего не знаете?
– Ну-у… – отвечает Том-Скелет, – это… не-а.
Было ли это в Древнем Египте, четыре тысячи лет назад, в годовщину великой гибели солнца?
Или – еще за миллион лет до того, у горящего в ночи костра пещерного человека?
Или – в Британии друидов, под ссссссвистящщщщие взмахи косы Самайна?
Или – в колдовской стае, мчась под средневековой Европой – рой за роем, ведьмы, колдуны, колдуньи, дьявольские отродья, нечистая сила?
Или – высоко в небе над спящим Парижем, где диковинные твари превращались в камень и оседали горгульями и химерами на соборе Парижской Богоматери?
Или – в Мексике, на светящихся тысячами свечей кладбищах, полных народу и крохотных сахарных человечков в El Dia Los Muertos – День Мертвых?
А может, где-то еще?
Тысячи огненных тыквенных улыбок и вдвое больше тысяч только что прорезанных глаз – они горят, подмигивают, моргают, когда сам Смерч ведет за собой восьмерку охотников за сластями – нет, вообще-то их девять, только куда девался Пифкин? – ведет их за собой то в вихре взметенной листвы, то в полете за воздушным змеем, выше в небо, на ведьмином помеле – чтобы выведать и поведать тайну Праздничного дерева, тайну Кануна Дня Всех святых.
И они ее узнают.
– Ну-с, – скажет Смерч в конце странствий, – что это было? Сласти или страсти-мордасти?
– Все вместе! – решили мальчишки.
Сами увидите.