Хармонт. Наши дни

Рычаще-хриплое название «Хармонт» на обложке заставит поклонников творчества братьев Стругацких сделать охотничью стойку и вызовет разнообразные чувства: от жадного восторга до осторожного скепсиса. На памяти читателей — и сборники в проекте «Время учеников» (к которым отношение тоже неоднозначное), и серия «S.T.A.L.K.E.R.», превратившаяся в подобие компьютерной игрушки. Что же представляет собой ещё один вариант развития мира Зоны, что вызвало его к жизни?

Название романа недаром напоминает пометку драматурга перед началом пьесы: заданы место и время, а значит, и предлагаемые обстоятельства, и — в какой-то степени — круг действующих лиц, и динамичность повествования. Да, так оно и есть. И первое же достоинство романа — в том, что автор не уступил соблазну написать прямое продолжение «Пикника на обочине», гоняя по новым маршрутам и всё шире распахивающимся кругам ада Зоны уже почти родных читателю персонажей. Они там есть, наши старые знакомцы, но выступают не как главные герои, а скорее как проводники на новую территорию, через нейтральную полосу лет между «той» зоной и этой... Ян и Ежи Квятковски, поначалу хармонтские эмигранты — чужие внешнему миру, который с ужасом отторгает их. Возвращение неминуемо, поскольку даже абсолютно чуждая людям Зона, не поддающееся никакому логическому объяснению порождение инопланетного разума, оказывается для братьев понятнее не согласного сосуществовать с ними человечества. Альтернатива «свой — чужой» становится (увы, как и в реальной жизни от каменного века до наших дней) определяющей в выстраивании логических связей, социальных отношений, а заодно и сюжетообразующим звеном «Хармонта...».

Есть в тексте романа два «зеркальца», прямо адресующие читателя к первоисточнику, и они производят сильное впечатление: первая встреча с Зоной Яна Квятковски — которому на тот момент уготована роль искупительной жертвы, — и сцена, в которой отправляются на запретную и притягательную территорию Ежи и его русский напарник Антон. Это не плагиат, не прямой повтор, а творческая вариация темы, логичная и по-настоящему пугающая. Имеет смысл сказать ещё вот о чём: действие книги происходит то в Хармонте, то непосредственно в Зоне, и центральный «хармонтский» фрагмент уже вызвал неудовольствие прочитавших: не слишком ли, дескать, много мафиозных, контрабандных, наркодилерских, агентских разборок, не слишком ли много политики и что-то маловато фантастики?.. Читателей легко понять: из душного мирка мелких человеческих страстишек и интриг им хочется вырваться на внушающий страх и благоговение простор Зоны (убийственный простор, замечу в скобках). Действительно, насколько оправдана такая композиция? На мой взгляд, она выполняет свою роль, только роль эта заметна при внимательном прочтении. Суть её в том, что люди привыкают ко всему — в том числе и жить-копошиться на склонах вулкана, в любой момент грозящего извержением. Все они ходят по краешку катастрофы, по самой границе с непонятной смертью — однако строят козни, наживают неправедные состояния, борются за влияние и высокие кресла... Эх, люди...

Отдельное внимание хочется уделить женским персонажам романа, в первую очередь, «наследницам» героев «Пикника на обочине»: Саже (дочери Гуталина) и Мелиссе Нунан. Перевоплощение автора-мужчины в женские образы — дело для литературы обычное, бывает, не всегда удачное (и почему-то это именно фантастики касается в большей степени). Здесь же оно удалось на сто процентов, причём осуществлено не совсем обычным образом: через строй авторской речи. И пусть повествование везде идёт от третьего лица, невозможно спутать чуть инфантильное и мелодраматичное восприятие окружающего Сажей и холодный, прагматичный, резкий способ разбираться с действительностью Мелиссы.

Текст, тем не менее, не идеален: например, возрастные изменения психологии героев (а действие романа происходит тремя временными фрагментами на протяжении четверти века) автору не особо удались; есть повторы, речевые небрежности и небольшие логические несостыковки... но все эти шероховатости создают впечатление некой лихорадочности текста, которая подталкивает к такому же торопливому, безоглядному даже чтению. И, разумеется, главный плюс «Хармонта...» — предложенная автором новая концепция Зоны и её «производных». Она появляется не вдруг, из мыслей, переживаний и трагического опыта героев романа. Финал книги не просто открыт — он разверст, как хищная и безжалостная пасть, как равнодушная и гибельная бездна, и читателю, стоящему на самой кромке вместе с главными действующими лицами, решать: отступить ли обратно, в уютную и безопасную реальность, шагнуть ли вперёд, вслед за автором и его героями, в неизвестность...

Ну, ребята, доложу я вам — вот это Книга! Очень и очень достойное продолжение истории о Пикнике...

Во-первых, повествование очень динамичное и энергичное. Интерес к событиям постоянно пляшет на верхней планке, от текста отрываться не хочется, и на ночь отвалился от книги, уронив её пару раз на переносицу, с явным сожалением (изругал кота за то, что тот, собака серая!, не дал выспаться предыдущей ночью, иначе фиг бы я сдался!).

Во-вторых, громадный плюс автору за то, что не стал спекулировать на стопроцентно выигрышной теме Редрика Шухарта, а вместо этого, сохранив в действии и развитии некоторых старых, ещё стругацких, персонажей, ввёл в повествование новых, но совершенно гармоничных с мегатекстом Пикника... героев. А Шухарта сделав просто точкой между книгами. И второе спасибо за Марию Шухарт, за Мартышку!

Третье, судьбы уже знакомых читателям персонажей продолжились совершенно естественным для них образом, ни одного противоречия я в этом смысле не обнаружил. В том смысле, что ни один из уже знакомых читателю героев не повёл себя как-то совсем уж неожиданно и революционно, развернув свою судьбу под прямым углом и сделав её неестественно перпендикулярной поверхности. А судьбы новых героев книги опять-таки написаны так, что кажутся естественным образом происходящими из предыдущего канонического текста повести и просто дополняют уже известные нам события.

В четвёртых, автору удалось сделать то, что редко кому до него удавалось — он написал книгу так, что внутри всё время сидело совершенно особое отношение/состояние. Вот если кто-то написал там фанфик более-менее удачный, то как бы внутренне спрашиваешь его автора, что, мол, ну давай, покажи мне, что ты там придумал про это... В данном случае Гелприн не придумывает ничего нового и неожиданного, но как бы просто тебе рассказывает то, что он где-то как-то от кого-то (хоть и от самих братьев!) узнал, что там было дальше. Мастерство и правдоподобие, с которым было изготовлено продолжение Пикникового мира, таково, что как будто и не было этих десятилетий расставания с ним, как будто ты просто вернулся туда, в Хармонт, в Зону, в "Боржч" и в эту невыносимо томительно зовуще-привлекательно знакомую атмосферу...

Наконец (ибо всё равно надобно ставить конец своим восклицательным знакам), Майк и концовку своего "Хармонта..." сделал совершенно в духе отцов "Пикника..." братьев Стругацких — открытый финал в данном случае как раз только добавляет плюсов и правдоподобия. А также оставляет возможность для любителей пофантазировать на тему дальнейшего развития этого постпикникового мира — может быть кто-то и дерзнёт написать уже постгелпринский мир, объединив тему Пикника... с постапокалиптикой?..

Однозначно 5 баллов, однозначно в любимые и в готовность перечитать, однозначно в поиски и приобретение книги в бумажном варианте — с тем, чтобы заслуженно поставить на полку с книгами самих Стругацких и с трёхтомником их миров...

O tempora! O mores!

Очень честное продолжение "Пикника на обочине" Стругацких. Произведение начисто лишено гуманистического пафоса, пронизавшего в 1972 году повесть братьев. Теперь уже почти никто не верит, что люди способны построить лучший мир, опираясь на разум. Поэтому у Гелприна мир просто жестко делится по одному маркеру "свой-чужой", и это, увы, очень реалистично.

И как великолепно обработан "сеттинг"! Автор не только взял хармонтскую зону и некоторых действующих лиц из "Пикника...", но и создал собственную динамичную нетривиальную систему. Довольно ловко выполнен и оммаж Стругацким с очередным русским персонажем.

Итак, Хармонт теперь в США (судя по портретам президентов в официальных помещениях и деятельности ЦРУ), хабар почти иссяк, спецслужбы празднуют окончание утечек инопланетных материалов. И все только начинается!