Смысл творчества. Опыт оправдания человека

В данное издание Н.Бердяева вошли его произведения, посвященные проблемам творчества и культуры: "Смысл творчества", "Миросозерцание Достоевского", "Новое средневековье", "Спасение и творчество" и др. Приведенные в книге работы расположены в хронологическом порядке.

Жанры

Рейтинг LiveLib

2,8

5 оценок

5
0%
4
40%
3
20%
2
20%
1
20%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 18

Рецензии

Prosto_Elena
16 июля 2025
Веяние печали...
Данное эссе является рецензией на книгу Шпенглера «Закат Европы». Здесь Бердяев исследует образ Фауста как олицетворение европейской культуры. Автор показывает, как чрезмерно рациональные стремления души Фауста, читай Западной Европы, привели к иссушению живительного источника культуры и веры. Он разделяет взгляды Шпенглера о закате культуры Европы и отмечает, что «Закат Европы» Шпенглера есть ответ на глобальный послевоенный кризис, называя его «своеобразным интуитивистом». Однако слабым местом у Шпенглера Бердяев считает непонимание значимости христианской веры и обвиняет его в «духовном уродстве». Полезное чтение. Прекрасный язык. Яркие образы. Значимые сентенции.

Судьба Фауста — судьба европейской культуры. Душа Фауста — душа Западной Европы. Душа эта была полна бурных, бесконечных стремлений. В ней была исключительная динамичность, неведомая душе античной, душе эллинской. В молодости, в эпоху Возрождения и еще раньше, в Возрождении средневековом, душа Фауста страстно искала истину, потом влюбилась в Гретхен и для осуществления своих бесконечных человеческих стремлений вступила в союз с Мефистофелем, с злым духом земли. И фаустовская душа постепенно была изъедена мефистофелевским началом. Силы ее начали истощаться. Чем кончились бесконечные стремления фаустовской души, к чему привели они? Фаустовская душа пришла к осушению болот, к инженерному искусству, к материальному устроению земли и материальному господству над миром. Так кончается вторая часть «Фауста». <...> Так кончаются в XIX и XX веке искания человека новой истории. Гете гениально предвидел это.
Читать далее
101 понравилось
0
362
Tin-tinka
14 августа 2020
Приятно поговорить с умным человеком
Чтение нон-фикшн книг иногда напоминает общение с умными, эрудированными людьми и хотя оно скорее является монологом, все же возникает ощущение, что автор обращается непосредственно к тебе, отвечает на твои вопросы.
Именно такое впечатление у меня создалось при знакомстве с творчеством Н. А. Бердяева и пусть не все его идеи находят у меня понимание (ведь он философ-мистик и весьма религиозен), но в любом случае было весьма познавательно ознакомиться с его точкой зрения на события начала ХХ века.
Данный сборник состоит из трех частей, трех «этюдов», как называет их сам автор: «Новое средневековье», «Размышления о русской революции» и «Демократия, социализм и теократия»
В первой части писатель анализирует смену эпох, закат и одряхление старого мира, истощение его духовных сил. Грядущий новый мир автор называет ночью, а революцию - сумерками, концом старого дня.

Ночь не менее хороша, чем день, не менее божественна, в ночи ярко светят звезды, в ночи бывают откровения, которых не знает день.
Философ увлекательно анализирует распад общества, проблемы конкуренции, покинутости каждого человека, угасание веры в Бога, отказ от «христианского аскетизма». А также строит догадки о том, каким будет общество будущего, и очень жаль, что его идеализированное представление о грядущих временах до сих пор не оправдалось (этими представлениями автор напоминает мне Н.Г. Чернышевского и Э. Фромма.)

Придется организоваться в хозяйственные союзы и корпорации, принцип конкуренции заменить принципом кооперации. Принцип частной собственности в вечной своей основе сохранится, но будет ограничен и одухотворен. Чудовищных частных богатств новой истории не будет. Равенства тоже не будет, но не будет и голодных и погибающих от нужды. Политические партии и их вожаки, вероятно, потеряют всякое значение, и не через партии будут выдвигаться сильные люди. Окончательно отомрут парламенты с их фиктивной, вампирической жизнью наростов на народном теле, неспособных уже выполнять никакой органической функции. Биржи и газеты не будут уже управлять жизнью. В социальной жизни произойдет упрощение, возвращение к более элементарным процессам борьбы за существование. Социальная жизнь должна будет приобщиться к первоисточникам жизни, сделаться более природной, менее искусственной. Люди, вероятно, будут группироваться и соединяться не по политическим признакам, всегда вторичным и в большинстве случаев фиктивным, а по хозяйственным, непосредственно жизненным, профессиональным, по сферам творчества и труда.
Во второй части писатель подробно останавливается на смутном времени, весьма уравновешенно анализирует Русскую революцию, при этом занимая весьма миролюбивую, христианскую позицию.

Русская революция есть великое несчастье. Всякая революция – несчастье. Счастливых революций никогда не бывало…Всякая революция бывает неудачной. Удачных революций никогда не бывало….Слишком большое негодование против большевистской революции, слишком исключительное приписывание всякого злодейства большевикам есть нередко результат идеализации революции, непреодоленной иллюзии, что революция может быть хорошей и благородной. Историческая память очень коротка у людей революционной эпохи. Слишком многие люди эпохи революции хотят по-своему направить ее и очень озлоблены, что это не удается. Но они забыли, что революции вообще направить нельзя, как нельзя ее и остановить. Революция есть рок и стихия.
Интересно, что философ изначально разделял идеи марксизма, находился в оппозиции религиозной власти, в Императорской России был отправлен в ссылку, но в результате не принял и большевистский строй и был выслан из СССР. Наверное, поэтому в его статье присутствует осуждение дореволюционнной прогнившей жизни, отмечается огромное расслоение общества, упадок веры в Бога и в авторитет царской власти, описываются недостатки слабой власти либеральных сил Временного правительства и безбожность, тирания власти большевиков.
При этом автор склонен считать кадетов утопистами, а коммунистов - реалистами, связывает приход к власти большевиков с тем, что они «действовали в направлении наименьшего сопротивления, в полном согласии с инстинктивными вожделениями солдат, истомленных непосильной войной и жаждавших мира, крестьян, вожделевших земель помещиков, рабочих, настроенных злобно и мстительно». Н. А. Бердяев отмечает, что «Большевизм был извращенным, вывернутым наизнанку осуществлением русской идеи», с тем, что у русских была «сильна склонность к автократической власти. Ни о каком правовом, конституционном государстве русский народ и слышать не хотел».
Рассматривает писатель и вопросы выхода из кризиса, причем, тут тоже сильно чувствуется влияние христианского учения

Нельзя жить негативным чувством, чувством ненависти, злобы, мести. Нельзя негативными чувствами спасти Россию. Революция отравила Россию злобой и напоила ее кровью. Что будет с несчастной Россией, если контрреволюция отравит ее новой злобой и напоит ее новой кровью? Это будет продолжением кровавого кошмара революции, а не выходом из него. Партия ненависти и злобы есть одна партия; в ней соединены коммунисты и крайние монархисты. Никакая жизнь не может быть создана отрицательным, в основу ее должно быть положено положительное.
Духовно ложно считать, что источник зла вне меня, а сам я сосуд добра. На этой почве рождается злобный и ненавистнический фанатизм. Винить во всем евреев, масонов, интеллигенцию есть такое же извращение, как во всем винить буржуазию, дворянство, старую власть. Нет, источник зла и во мне самом, и я должен и на себя переложить вину и ответственность. Это было бы верно и в отношении к старому самодержавию, это остается верным и в отношении к большевизму.
Большевизм в России явился и победил, потому что я таков, каков есть, потому что во мне не было настоящей духовной силы, не было силы веры, двигающей горами. Большевизм есть мой грех, моя вина. Это есть ниспосланное мне испытание. Страдания, которые мне причинил большевизм, есть искупление моей вины, моего греха, нашей общей вины и нашего общего греха. Все ответственны за всех. Только такое переживание революции может быть названо религиозным, духовно просветленным. Русская революция есть судьба русского народа и моя судьба, расплата и искупление народа и мои. Пусть «правые» не делают такого невинного, самодовольного и возмущенного выражения лиц. Грехи их велики, и им надлежит пройти через суровое покаяние. Революцию нужно с достоинством, с духовной силой до конца изжить как несчастье, посланное Богом.
Третья часть книги посвящена демократии, социализму и теологии, рассматривает плюсы и минусы этих видов власти.
Писатель считает опасным то, что демократия не стремиться к добру и истине,

воля народа может направиться ко злу, что большинство может стоять за неправду и ложь, а истина и правда могут остаться достоянием небольшого меньшинства. В демократии нет никаких гарантий того, что воля народа будет направлена к добру, что воля народа пожелает свободы и не пожелает истребить всякую свободу без остатка
Социализм, напротив, видит истину, «он знает, чего хочет, имеет предмет устремления», но является властью избранного меньшинства, «принципиально нетерпим» и не предоставляет никаких свобод своим противникам, инакомыслящим, он «принужден отрицать свободу совести»

В социалистическом государстве есть господствующее вероисповедание, и принадлежащие к этому господствующему вероисповеданию должны иметь привилегированные права. Это государство не равнодушно к вере, не индифферентно, как государство либерально-демократическое, оно декретирует свою истину и понуждает к ней. Те, которые не признают социалистической веры, должны быть поставлены в положение, аналогичное тому, в котором находились евреи в старых теократических христианских
Н.А. Бердяев, сравнивая социализм и христианство, отмечает, что последнее «дорожит свободой человеческого духа и потому не допускает возможности механической дрессировки человеческих душ для земного рая», а также считает, что социализм «есть реальная угроза и предостережение для христианских народов»
Подводя итог, хочу отметить, что это небольшое произведение содержит множество запоминающихся высказываний и затрагивает интересные темы, которые более подробно автор рассматривает в других своих известных книгах. Поэтому сборник - вполне подходящий выбор для первого знакомства с писателем.

Читать далее
64 понравилось
1
917
FATAMORCANA
2 ноября 2015
Великолепная работа Николая Бердяева. Великолепнейший анализ творчества великого писателя Ф.М. Достоевского.
Разбор произведений, идей, их влияние на литературу, на человека. Свобода - вот что является высшим смыслом человека. Свобода, страдание, падение, очищение через страдание.
И - свободный выбор Бога.
Но есть маленькое "но". А выбор Бога - это от невозможности быть человеком? Человеку надо непременно вверить себя кому-то высшему: подчиняться человеку или Богу, то я выберу Бога. Да, безусловно. А сам человек достаточно слаб, чтобы быть самим собой? Выходит, так. Перерождение через страдание, возвращение к природе, к земле, как к себе - вот путь просветления? То есть, виток спирали, тот же самый путь, только на более высоком, прошедшем духовное очищение, уровне? И это - христианство?
Еще одна деталь, не позволяющая поверить Бердяеву на все 100%, принять его исследование за истину в последней инстанции (а я бы приняла взгляд Бердяева. Очень уж стройно и аргументированно доказывает свою позицию. Да что там, просто красиво излагает мысли. Рассматривает такие глубины, просто дух захватывает). Но если бы не мысль: а не выбирает ли автор из творчества Достоевского только те факты, которые идеально вписываются в теорию самого Николая Михайловича?
А как же любовь? Возрождение через любовь - эта тема тоже присутствует у Федора Михайловича. Тот же Родион Раскольников принимает религию только потому, что это - ее религия:

Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей, была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря. В начале каторги он думал, что она замучит его религией, будет заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не заговаривала об этом, ни разу даже не предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не раскрывал.
Он не раскрыл ее и теперь, но одна мысль промелькнула в нем: «Разве могут ее убеждения не быть теперь и моими убеждениями? Ее чувства, ее стремления, по крайней мере…»
Сравнения с Ницше - тоже тема, достойная дискуссии.
Ну и взгляд из 1921 года на творчество Достоевского - тоже отдельная тема, конечно.
Н.Бердяев, с высоты знаний итогов нигилистических настроений, пережитых революций, размышляет о пророческом даре Достоевского и о преимуществе человека свободного над человеком общества потребления, человеком муравейника. Я не оспариваю пророческий дар Достоевского. Более того, уверена, что великому писателю было подарено многое, что не ведомо человеку обыкновенному, земному. Но дар божественный, откровения чувствования не есть знания.
Знания же Бердяев добавляет от себя. Да он это и не скрывает. Более того, предупреждает об этом в самом начале книги:

я написал книгу, в которой не только пытался раскрыть миросозерцание Достоевского, но и вложил очень многое от моего собственного миросозерцания.
Да, Достоевский, в союзе с Бердяевым прекрасен. Впрочем, и без Бердяева - тоже. Но работа Бердяева, пожалуй, лучшее исследование творчества Достоевского. И даже спорные вопросы только заставляют пристальнее вглядываться, вчитываться в тексты Достоевского.
Пожалуй, это единственная книга, которую, еще не закончив, уже хочется перечитать.
Николай Михайлович, браво.
Читать далее
60 понравилось
42
2,2K